Арбитраж ликвидация

Система арбитражных судов, как показало исследование, проведенное Институтом проблем правоприменения, является наиболее эффективной, открытой и продуктивной судебной системой сегодняшней России. Анализ арбитражных решений показывает, что в арбитражных судах у предпринимателя был и есть реальный шанс выиграть у государства.

И вот, 7 октября 2013 года президент Путин внес в Госдуму законопроект, предусматривающий слияние Верховного и Высшего Арбитражного судов. Ради этого придется изменить Конституцию. В Думе говорят, что законопроект может быть принят до конца года. Есть, конечно, небольшая надежда на то, что законопроект канет в недрах палаты, да и процедура принятия поправок в Конституцию довольно сложна – сначала две трети Госдумы, потом две трети Совета Федерации, затем две трети заксобраний регионов. Однако, как пока кажется, шансов на это немного.

Поэтому сейчас имеет смысл задуматься о дальнейшем развитии событий. Законопроект предполагает, что (по крайней мере) сольются два высших суда, причем практически в полном составе (в ВС сейчас 125 судей, в ВАС фактически работает 54, численность же нового органа – 170 судей). Правда, процедура формирования нового Верховного суда такова, что его состав можно будет обновить хоть на 100%, однако большинство экспертов убеждены, что технически это будет выглядеть как слияние. Что будет со всеми остальными структурами (аппаратами, судами регионального и т.д. уровня), которые собственно и обеспечивают устойчивое и эффективное функционирование судов?

Неизбежные потери

Судя по предлагаемой модели объединения, неизбежна потеря огромного опыта, наработанного аппаратом Высшего Арбитражного суда. В аппарат обновленного суда, скорее всего, перейдут в полном составе подразделения, занятые экспертным сопровождением правовых вопросов, которые ранее Верховного суда просто не касались (например, проблемами международного права в экономической сфере или управление частного права). Однако остальные структуры аппарата ВАС, которые дублируются в обоих системах, скорее всего, будут попросту распущены. Это при том, что в подавляющем большинстве вопросов организации судебной деятельности аппарат ВАС идет далеко впереди аппарата Верховного суда и Судебного департамента (разве что вопросы статистического учета и взаимодействия со СМИ в высших судах находятся на сравнимом уровне с поправкой на специфику и масштаб). Это может привести к резкому ухудшению работы целого ряда систем, которые делают работу арбитражных судов столь отличной от работы судов общей юрисдикции. Может пострадать Банк решений арбитражных судов, который дает уникальный, даже по мировым меркам, полностью открытый доступ к почти всем решениям, позволяет отслеживать их, реконструировать логику суда и т.д.

По большому счету, именно из таких мелочей и состоит эффективность судебной системы.

Вторая неизбежная потеря – это автономия правовых позиций и независимость ВАС. На данный момент Высший Арбитражный суд демонстрирует удивительную (на фоне судов общей юрисдикции) независимость от силовых структур, исполнительной власти и ложно понятых «интересов государства» (то есть подмены интереса государства – равной, открытой и эффективной судебной системы – интересами отдельных госорганов). Суды же общей юрисдикции и в уголовных делах, и в административных, и даже в гражданских очень часто выступают как защитники «государства», а не правосудия. Президиум нового суда, безусловно, будет состоять преимущественно из выходцев из общей юрисдикции, что, скорее всего, приведет как к пересмотру отдельных резонансных дел, так и к постепенному отходу от сформированной ВАС политики фактического равенства сторон судебного разбирательства.

Оптимистичный сценарий

Пока что конкретные формы объединения структур не прописаны, потому что они не требуют внесения поправок в Конституцию и, видимо, будут описаны позже в других законопроектах. Возможен вариант развития событий, который позволит снизить неизбежный ущерб от предстоящего объединения. Это сохранение автономной вертикали арбитражных судов (на уровне субъекта федерации, апелляционных и кассационных судов). Так или иначе, но кроме большой политики, правовых позиций и громких дел существует и основной массив работы арбитражных судов. Это рутинное рассмотрение миллиона обычных хозяйственных споров. И здесь сохранение автономии относительно здорового организма арбитражной вертикали могло бы пойти на пользу экономике и инвестиционному климату.

В этом сценарии нет ничего фантастического. Уже сейчас в фактическом подчинении Верховного суда находится автономная вертикаль военных судов. Мировые судьи, которые находятся под процессуальным и информационным контролем судов районного уровня также являются относительно автономными (финансируются из отдельного источника, имеют свою систему назначения и т.д.).

Пессимистичный сценарий

Худшим из возможных сценариев была бы попытка полного слияния арбитражной системы с судами общей юрисдикции (включение арбитражных судов в состав судов субъектов федерации на региональном уровне, ликвидация или преобразование системы апелляционных и кассационных судов). В этом случае, в процессе неизбежной неразберихи будут потеряны едва ли не все наработки арбитражной системы, уйдет не менее половины кадрового состава. По сути, арбитражные суды просто перестанут существовать, как перестанет существовать отдельная, относительно квалифицированная и профессиональная судебная система для разрешения споров в сфере хозяйственных отношений. В этой ситуации можно прогнозировать практически полный уход бизнеса из государственной системы разрешения конфликтов.

Полулегальный, а нередко и криминальный арбитраж и перенос еще большего числа споров в зарубежные юрисдикции – вот потенциальные результаты такого решения.

Самое же страшное – это отстаиваемое юридическими пуристами объединение процессуальных кодексов. Сейчас АПК и ГПК довольно сильно отличаются, отдельного же кодекса для разрешения административных дел в судах общей юрисдикции просто не существует. В случае подготовки общего кодекса будут руководствоваться не вопросом эффективности, а тем, насколько масштабно придется переучиваться для использования нового ГПК. Соответственно, более многочисленные судьи общей юрисдикции будут защищать привычные процессуальные модели (потому что в ситуации существующей адской перегрузки у них просто нет времени на обучение) и добьются практически полной гибели всех наработок арбитражного процесса. Тот факт, что из пункта «о» ст. 71 Конституции законопроектом изымается упоминание об арбитражном процессуальном законодательстве, к сожалению, наводит на мысли о том, что именно этот сценарий может быть реализован.

Немного конспирологии

Нет смысла здесь обсуждать подковерные схватки кремлевских медведей, но у представленного законопроекта есть особенность, которую не заметило большинство комментаторов. Дело в том, что наряду со слиянием судов в нем есть пункт, который радикально поднимает статус прокуратуры. Заместители Генерального прокурора теперь, наряду с Генеральным прокурором, назначаются Советом Федерации по представлению президента. Прокуроры субъектов федерации и приравненные к ним (например, главный прокурор на транспорте) теперь назначаются президентом (сейчас это делает генеральный прокурор). По большому счету, это поднимает статус прокуратуры почти до уровня суда (напомню, что все судьи кроме мировых, судей уставных и высших судов в России назначаются президентом). Даже название 7 главы Конституции меняется с «Судебная власть» на «Судебная власть и прокуратура». Возникает вопрос, а не является ли слияние судов отчасти отвлекающим маневром, скрывающим усиление влияния прокуратуры?

Если это так, то ради аппаратного усиления одного ведомства разрушается едва ли не самая эффективная система российской власти.

Ликвидация Высшего Арбитражного суда – один из немногих поводов, по которому могут объединиться позиции либералов и консерваторов.

Ведь главный принцип здорового консерватизма – «не сломано – не чини». Или, во всяком случае, чини в зависимости от масштабов поломки. Неужели разъединенность судов — это главная проблема в России и мы имеем отличные правоохранительные органы, открытую и эффективную систему уголовного судопроизводства, лучшее в мире образование и идеально работающее здравоохранение?

Принудительная ликвидация юридических лиц. Просто или сложно?

Дела о ликвидации юридических лиц по основаниям, предусмотренным абзацем 2 п.2 ст. 61 Гражданского Кодекса РФ в практике арбитражных судов относятся к несложным. Между тем рассмотренных дел о ликвидации является значительным. Так Арбитражным судом Республики Татарстан в 1999 года рассмотрено 2174 дела о ликвидации юридических лиц, из них исковые требования удовлетворены по 2076 делам (95,49%), в 2000 года соответственно 1795 дел и 1715 удовлетворенных исков (95,54%), в 2001 году — 2075 дел и 1981 удовлетворенный иск (95,46%), в 2002 году — 1265 дел и 1154 удовлетворенных иска (91,23%).

Истцами в этой категории дел, как правило, являются налоговые органы. Так, по результатам работы Арбитражного суда Республики Татарстан, в 1999 году из общего количества рассмотренных дел о ликвидации налоговые органы выступали истцами в 99,3% дел, в 2000 году — в 95,88% дел, в 2001 и 2002 годах только в двух дела о ликвидации истцом не выступил налоговый орган.

Таким образом, по результатам рассмотрения дел о принудительной ликвидации юридических лиц (кроме оснований, предусмотренных законом о банкротстве), явно прослеживаются две тенденции: подавляющее большинство исковых требований арбитражным судом удовлетворяется, в абсолютном большинстве случаев требование о ликвидации заявляется налоговыми органами.

Незначительно и количество обжалованных судебных актов по делам о ликвидации юридических лиц. Так, в 2001 году Федеральным арбитражным судом Поволжского округа в целом по округу рассмотрено 28 жалоб на судебные акты по делам о реорганизации и ликвидации юридических лиц, в 2002 году — 43 дела.

Между тем принудительная ликвидация юридического лица по основаниям, предусмотренным абзацем 2 п.2 ст. 61 Гражданского Кодекса РФ является санкцией за нарушение юридическим лицом требований закона и иных нормативных актов (Постановление Конституционного Суда РФ от 18 июля 2003 года № 14-П). Принудительная ликвидация юридического лица, в ее правовом смысле, является высшей санкцией, которая может быть применена к юридическому лицу судом, по сравнению с иными мерами ответственности, предусмотренными как гражданским, так и административным и налоговым законодательством.

Почему же ответчики не обжалуют принятые в отношении них судебные решения о ликвидации?. Ответ один — подавляющее большинство ответчиков по таки делам — это фактически прекратившие свою деятельность предприятия. Налоговые органы не знают, что делать с такими предприятиями, которые состоят на налоговом учете, но не представляют никаких сведений о своей деятельности, включая бухгалтерскую отчетность и налоговые декларации. Привлечь организацию к ответственности за соответствующие налоговые правонарушения налоговый орган не может, так как организация, как правило, отсутствует по адресу, указанному в учредительных документах. Поэтому и избран метод "борьбы" с такими "отсутствующими" налогоплательщиками, как обращение в суд с заявлением об их ликвидации.

О правомерности данного вывода свидетельствуют и обстоятельства, указываемые налоговыми органами в качестве основания исков о ликвидации юридических лиц. Если в 1999-2001 г.г. такими основаниями, как правило, было нарушение юридическим лицом требований налогового законодательства о сроках предоставления налоговым органам бухгалтерской и налоговой отчетности, то впоследствии — неприведение юридическим лицом учредительных документов в соответствие с федеральным законом, а в 2003 году — непредставление уполномоченным лицом юридического лица сведений, установленных ФЗ РФ от 08.08.2001 года "О государственной регистрации юридических лиц".

Между тем в при рассмотрении иска о ликвидации ответчика — юридического лица, прекратившего свою деятельность, фактически отсутствует спор. Такие дела лишь загружают арбитражные суды и лучшее решение проблемы — это принятие законодательного решения о внесудебном порядке исключения таких лиц из государственного реестра, как это принято во многих странах мира, с правом обжалования решения административного органа в суд. (см. В.Ф.Яковлев "Арбитражные суды на новом этапе судебной реформы", Журнал российского права, 2002 г № 7).

При рассмотрении в суде иска о принудительной ликвидации юридического лица, фактически прекратившего свою деятельность, необходимо руководствоваться буквальным толкованием абзаца 2 п.2 ст. 61 Гражданского Кодекса РФ, которая предусматривает возможность ликвидации юридического лица за осуществление деятельности без лицензии, осуществление деятельности, запрещенной законом, осуществление деятельности с неоднократными или грубыми нарушениями закона или иных правовых актов. Следовательно, решение суда о ликвидации юридического лица, фактически прекратившего деятельность, по основаниям п. 2 ст. 61 Гражданского Кодекса РФ, нельзя признать правомерным (Постановление Президиума ВАС РФ от 10.12.2002 года № 6614/02).

Такой же практики придерживается и Федеральный арбитражный суд Поволжского округа. Так, рассматривая кассационную жалобу Инспекции МНС РФ по Краснооктябрьскому району г. Волгограда на решение суда первой инстанции, по которому налоговому органу было отказано в иске о ликвидации ТОО "Кварк", кассационная инстанция указала, что по основаниям, предусмотренным ст. 61 ГК РФ, может быть ликвидировано только действующее предприятие (Постановление ФАС ПО от 12.09.2002 г по делу А12 -642-02-С2). Аналогичный вывод содержится и в иных постановлениях кассационной инстанции (от 02.04.2002 года по делу А-55-19525/01-41, от 14.02.2002 г по делу А-55-10828/01-38 и др.).

Решения о ликвидации юридических лиц, фактически прекративших свою деятельность, могут быть приняты в рамках дел о признании таких юридических лиц несостоятельными (банкротами), в том с применением упрощенных процедур банкротства по признаку отсутствующего должника (п.10 Информационного письма Президиума ВАС РФ № 50 от 13 января 2000 года). При этом в силу статьи 177 ФЗ РФ "О несостоятельности (банкротстве)" 1998 года, в случаях, когда должник — гражданин либо руководитель должника — юридического лица, фактически прекратившего свою деятельность, отсутствуют и установить их местонахождение не представляется возможным, заявление о признании отсутствующего должника банкротом может быть подано кредитором, налоговым или иным уполномоченным органом, а также прокурором независимо от размера кредиторской задолженности (Постановление Президиума ВАС РФ от 27.08.2002 г № 9112/01). Данный вывод Президиума ВАС РФ полностью (за исключением слова "налоговым") повторен в ст. 227 ФЗ РФ "О несостоятельности (банкротстве)" 2002 года.

Таким образом, иски о ликвидации юридических лиц, фактически прекративших свою деятельность, по основаниям, предусмотренным п.2 ст. 61 ГК РФ, не подлежат удовлетворению судами. Вопрос о принудительной ликвидации таких юридических лиц должен решаться в рамках дела о банкротстве отсутствующего должника.

При этом необходимо иметь в виду, что налоговые органы не являются уполномоченными органами по делам о банкротстве и не вправе, в силу ст. 227 ФЗ РФ "О несостоятельности (банкротстве)" обращаться в суд с заявлением о признании банкротом отсутствующего должника. Уполномоченный орган (в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 14.02.2003 года № 100 — Федеральная служба России по финансовому оздоровлению и банкротству) вправе, как и конкурсный кредитор, обратиться в суд с таким заявлением только при наличии средств, необходимых для финансирования процедур банкротства (п.2 ст. 227 ФЗ РФ "О несостоятельности (банкротстве)" 2002 года).

При принятии к рассмотрению исков о ликвидации юридических лиц по основаниям, предусмотренным п.2 ст. 61 Гражданского Кодекса РФ, судам необходимо учитывать положения Постановления Пленума ВАС РФ от 09.12.2002 года № 11, разъясняющего вопросы подведомственности арбитражным судами споров о ликвидации юридических лиц. В соответствии с разъяснениями Пленума арбитражным судам подведомственны дела по спорам о ликвидации юридических лиц, являющихся коммерческими организациями. Споры о ликвидации иных организаций, не имеющих в качестве основной цели своей деятельности извлечение прибыли (некоммерческих организаций, политических партий, общественных фондов, религиозных объединений и др.) не подлежат рассмотрению в арбитражном суде.

Необходимо также учитывать установленные законодателем в п.3 ст. 61 Гражданского Кодекса РФ ограничения по субъектному составу лиц, имеющих право на обращение в суд — право на обращение в суд с требованием о ликвидации юридического лица имеют государственные органы и органы местного самоуправления в случаях, предусмотренных законом. Такое право предоставлено, например, налоговым органам (ст. 31 Налогового Кодекса РФ), Банку России — в установленных законом случаях (ст.ст. 13, 15 ФЗ РФ "О банках и банковской деятельности"), Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг, антимонопольным органам и др. Однако в определенных случаях закон предоставляет право на обращение в суд с требованием о ликвидации юридического лица и иным лицам, не являющимся государственными органами.

Например, в соответствии со ст. 116 Гражданского Кодекса РФ обратиться в суд с требованием о ликвидации потребительского кооператива могут его кредиторы при невыполнении членами кооператива обязанности по внесению дополнительных взносов при убыточности деятельности кооператива. Ранее (до 1.01.2002 года) право на обращение в суд с иском о ликвидации акционерного общества имели акционеры и кредиторы общества при неисполнении обществом обязанности, предусмотренной п. 5 ст. 35 ФЗ РФ "Об акционерных обществах".

В любом случае при решении вопроса о приеме искового заявления о ликвидации к производству необходимо выяснять вопрос о наличии у истца права на обращение в суд.

Основаниями для принудительной ликвидации юридического лица в судебном порядке, в соответствии с абзацем 2 п.2 ст. 61 Гражданского кодекса РФ, применительно к подведомственности арбитражных судов, являются:

  • допущенные при создании юридического лица грубые нарушения закона, если эти нарушения носят неустранимый характер (в редакции .ФЗ РФ от 21.03.2002 года № 31-ФЗ)
  • осуществление деятельности без надлежащего разрешения (лицензии)
  • осуществление деятельности, запрещенной законом (в редакции .ФЗ РФ от 21.03.2002 года № 31-ФЗ)
  • осуществление деятельности с иными неоднократными или грубыми нарушениями закона или иных правовых актов
  • иные случаи, предусмотренные Гражданским Кодексом РФ.

Гражданский Кодекс РФ предусматривает следующие специальные основания принудительной ликвидации юридических лиц:

  • Признание юридического лица несостоятельным (банкротом) — п.4 ст. 61, ст. 65 ГК РФ
  • Ликвидация полного товарищества, в котором остался единственный участник (ст. 81 ГК РФ)
  • Ликвидация товарищества на вере при выбытии участвовавших в нем вкладчиков, а также товарищества на вере, в котором остался единственный участник (ст. 86 ГК РФ)
  • Ликвидация общества с ограниченной ответственностью, закрытого акционерного общества, при числе участников (акционеров) общества, превышающем предел, установленный законом об обществах с ограниченной ответственностью (законом об акционерных обществах) (ст. 88, 97)
  • Ликвидация общества с ограниченной ответственностью в случае нарушения обязанности по полной оплате уставного капитала при отсутствии государственной регистрации решения о его уменьшении (ст.90 п. 3).
  • Превышение определенного законом минимального размера уставного капитала общества с ограниченной ответственностью, акционерного общества, унитарного предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения, стоимости чистых активов общества, предприятия (ст. 90 п. 4, п.4 ст. 99, п. 5 ст. 114)
  • Ликвидация потребительского кооператива при неисполнении его членами обязанности по покрытию убытков путем внесения дополнительных взносов (п.4 ст. 116)

Ст. 119 ГК РФ предусмотрена также принудительная ликвидация фонда в случае недостаточности имущества для осуществления его целей, невозможности достижения целей, уклонения фонда от деятельности, предусмотренной уставом и в иных предусмотренных законом случаях. Однако данные споры подведомственны судам общей юрисдикции.

Иными законодательными актами также установлены особые основания для принудительной ликвидации юридических лиц (применительно к подведомственности арбитражных судов):

  • Неоплата или неполная оплата в установленный срок уставного капитала кредитной организацией (ст.15 ФЗ РФ "О банках и банковской деятельности).
  • Создание (слияние, присоединение) коммерческих организаций и их объединений в нарушение установленного порядка, приводящее к возникновению или усилению доминирования и (или) ограничению конкуренции, а равно неисполнение требований федерального антимонопольного органа (ст. 17 Закона РСФСР "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках").
  • Непредставление уполномоченным лицом юридического лица, зарегистрированного до 1.07.2002 года, установленных законом сведений о юридическом лице до 01.01.2003 года (ст. 26 ФЗ РФ от 08.08.2001 года № 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц")
  • Непринятие акционерным обществом решения об уменьшении уставного капитала по истечении года после приобретения обществом собственных акций, нереализованных в течение этого срока (ст.34 ФЗ РФ "Об акционерных обществах")
  • Непринятие акционерным обществом решения об уменьшении размера уставного капитала до величины, не превышающей стоимость чистых активов в случае, когда размер уставного капитала превышает стоимость чистых активов (ст. 35 ФЗ РФ "Об акционерных обществах")
  • Неприведение устава сельскохозяйственного кооператива, в том числе колхоза и рыболовецкого колхоза, в соответствие с требованиями ФЗ РФ "О сельскохозяйственной кооперации" и ФЗ РФ от 18.02.1999 г № 34-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в ФЗ "О сельскохозяйственной кооперации" (ст. 2 ФЗ РФ от 18.02.1999 г № 34-ФЗ)
  • Переход акций народных предприятий, составляющих более 25% уставного капитала в собственности лиц, не являвшихся работниками народного предприятия по истечении установленных законом сроков (ст. 4 ФЗ РФ "Об особенностях правового положения акционерных обществ работников (народных предприятий)"
  • Снижение числа работников народного предприятия ниже установленного законом предела (ст. 9 ФЗ РФ "Об особенностях правового положения акционерных обществ работников (народных предприятий)"
  • Превышение среднесписочной численности работников народного предприятия, не являющихся акционерами, установленного законом количества (ст. 9 ФЗ РФ "Об особенностях правового положения акционерных обществ работников (народных предприятий)"
  • Превышение числа акционеров народного предприятия установленного законом предела (ст. 9 ФЗ РФ "Об особенностях правового положения акционерных обществ работников (народных предприятий)"
  • Непринятие обществом с ограниченной ответственностью мер по приведению учредительных документов в соответствие с ФЗ РФ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (ст. 59 "ФЗ РФ "Об обществах с ограниченной ответственностью").
  • Непринятие акционерным обществом мер по приведению учредительных документов в соответствие с ФЗ РФ "Об акционерных обществах" (п.3 ст. 94 ФЗ РФ "Об акционерных обществах" с учетом Постановления Пленума ВАС РФ и ВС РФ от 05.02.1998 года № 4/2).
  • Нарушение требований законодательства о ценных бумагах (ст. 42 ФЗ РФ "О рынке ценных бумаг").
  • Непринятие индивидуальным (семейные) частным предприятием, а также предприятием, созданным хозяйственными товариществами и обществами, общественными и религиозными организациями, объединениями, благотворительными фондами, и другими не находящимися в государственной или муниципальной собственности предприятиями, основанными на праве полного хозяйственного ведения, мер по преобразованию в хозяйственные товарищества, общества или кооперативы (п.5 ФЗ РФ "О введении в действие части первой Гражданского Кодекса").

Однако и наличие предусмотренного законом основания для обращения в суд с иском о ликвидации юридического лица не должно рассматриваться арбитражным судом как безусловное основание для принятия решения о ликвидации. Основанием для ликвидации действующего юридического лица являются неустранимые нарушения им требований законодательных актов. Устранимые нарушения законодательства могут быть расценены как основание для ликвидации, если ответчик не выполнил указания суда по устранению допущенных нарушений (п.п. 4, 5 Информационного письма Президиума ВАС РФ № 50 от 13.01.2000 года).

В этой связи судам также необходимо иметь в виду выводы Конституционного Суда РФ в определении от 07.02.2002 года № 7-О о том, что сам факт непрохождения юридическим лицом перерегистрации (внесения необходимых изменений и дополнений в учредительные документы) не является сам по себе основанием для его ликвидации в судебном порядке, так как речь идет о юридическом лице, уже созданном и прошедшем государственную регистрацию, обладающем полной правоспособностью и действующем на законном основании.

Формальный подход при рассмотрении споров о ликвидации юридических лиц недопустим, о чем указывает Конституционный Суд РФ и в Постановлении от 18 июля 2003 года №14-П.

Принудительная ликвидация юридического лица по основаниям, предусмотренным ч.2 ст. 61 Гражданского Кодекса РФ является ответственностью юридического лица за допущенные нарушения закона. Для применения данной санкции суду необходимо устанавливать не только факт наличия вины юридического лица, но и дать оценку характеру допущенных нарушений и их последствиям, а также возможным негативным последствиям удовлетворения иска (п.3 Информационного письма Президиума ВАС РФ № 50 от 13.01.2000 года), имея в виду, что как разовое, так и неоднократные нарушения закона юридическим лицом в своей совокупности должны быть столь существенными, что решение о ликвидации является единственно необходимым для защиты прав и законных интересов третьих лиц.

Таким образом, "простые" арбитражные судов споры о ликвидации юридических лиц, становятся на практике одними из самых сложных, что соответствует предмету таких споров — применению или неприменению судом к юридическому лицу принудительной ликвидации как "высшей" меры наказания за допущенные нарушения законов и иных нормативных актов.

Судья ФАС Поволжского округа
Петров Алексей Леонидович

Статья опубликована в журнале "Правосудие в Поволжье" №3, 2003г.

Центр развития современного права опубликовал аналитический обзор «Экономическое правосудие в РФ 2014–2018 гг.», посвященный исследованию результатов судебной реформы пятилетней давности. В основу исследования были положены практические, максимально прикладные и верифицируемые результаты судебной реформы. В документе отмечены положительные результаты этой реформы, а также перечислены ее основные вызовы и трудности.

Эксперты «АГ» частично согласились с общими выводами обзора

В качестве основного вывода исследования его авторы указали «успешный перенос передовых наработок и позитивного опыта арбитражной системы в суды общей юрисдикции, а также общую активизацию и повышение эффективности работы как Верховного Суда, так и всей судебной системы». По их мнению, арбитражное правосудие выступило в роли своеобразного «донора» не только в части опыта внедрения электронного правосудия, технологий обеспечения прозрачности судопроизводства, но и в плане собственных правовых позиций.

С этим не согласен адвокат АБ «ЮГ» Сергея Радченко: «В судах общей юрисдикции по-прежнему нет аналога системы «Мой арбитр», которая позволяет получать своевременную и точную информацию о движении дела, а также подавать в суд документы в электронном виде. В той системе, которая есть на текущий момент, дела отображаются фрагментарно, несвоевременно, подача документов в электронном виде часто не работает, порой из-за того, что в судах общей юрисдикции и мировых судах просто нет интернет-связи».

Как указано в тексте исследования, вхождение в состав Верховного Суда РФ представителей арбитражной системы заметно оживило высшую судебную инстанцию: «По всем показателям (количество рассмотренных жалоб, документов с обобщением практики, законодательных инициатив) обновленный ВС и его коллегии демонстрируют сравнительно большую производительность и динамику, чем до реформы». Так, согласно статистике, уже в течение года после своего создания Судебная коллегия по экономическим спорам ВС превысила показатели ВАС РФ по рассмотрению поступающих к ней жалоб, существенно сократив при этом сроки рассмотрения дел (в среднем в 1,3 раза).

Однако, по мнению советника АБ «Бартолиус» Сергея Будылина, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС не заменила Президиум ВАС в смысле формирования судебной практики. «Как справедливо отмечают авторы обзора, эта коллегия по своему статусу может формировать практику “преимущественно паллиативным путем, через повторяющиеся определения Коллегии по сходным делам”. Ведь кассационные определения коллегии, в отличие от надзорных постановлений Президиума ВАС, не обладают формальной прецедентной силой. Да и юридическое качество многих ее определений сильно уступает тому, что мы привыкли наблюдать в актах ВАС. Мотивировки определений Судебной коллегии по экономическим спорам ВС зачастую очень краткие, довольно невнятные, а иной раз и просто абсурдные», – полагает эксперт.

В обзоре отмечено, что теперь арбитражное правосудие крайне востребовано организациями и ИП при разрешении коммерческих споров. Благодаря реформе изменилась и тональность публикаций в непрофильных СМИ, посвященных деятельности ВС, – она стала более взвешенно-позитивной.

Адвокат, партнер Clifford Chance Тимур Аиткулов отметил, что в качестве одной из причин неоднозначного восприятия судебной системы обществом авторы обзора приводят «политически окрашенные дела», которые являются, по их мнению, только «поводом» для критики. «Однако на самом деле ничто так не подрывает доверие к судебной системе, как сомнительные решения по отдельным, но значимым делам. Такие решения широко обсуждаются и по своему значению для репутации судебной системы перевешивают тысячи других решений, которые вполне могут быть образцом справедливости и законности», – заключил эксперт.

Среди текущих вызовов и трудностей в обзоре отмечены, в частности, дисфункциональность Президиума ВС РФ в части рассмотрения экономических дел в порядке надзора; его неспособность обеспечивать закрепление правовых позиций в практике нижестоящих судов; чрезмерно высокая нагрузка на арбитражных судей.

Тимур Аиткулов согласился с выводом исследования о высокой нагрузке на судей: «В качестве одной из основных проблем развития системы государственных судов авторы обзора называют высокую загруженность судей, растущую год от года. По данным исследования, нагрузка на одного судью в арбитражном суде г. Москвы может составлять до 160 дел в месяц, а для качественного разрешения одного дела необходимо не менее 8–10 часов работы, плюс 1–2 дня для подготовки решения». Но, по его мнению, причины этого раскрыты не полностью.

Авторы обзора полагают, что арбитражная система не получила дополнительного импульса для развития, в отличие от судов общей юрисдикции. «Арбитражное правосудие воспринимается как полезный, но все же чужеродный, второстепенный “орган”, источник полезного опыта и новаций, сам по себе не требующий каких-либо серьезных изменений и инвестиций», – отмечено в документе. В связи с этим аналитики предрекают арбитражной системе именно инерционный сценарий развития.

По мнению управляющего партнера юридической компании «Гаврюшкин и партнеры» Сергея Гаврюшкина, обзор преимущественно демонстрирует улучшение качества рассмотрения дел в судах общей юрисдикции и не раскрывает влияние реформы на качество рассмотрения дел в самих арбитражных судах: «Как практикующий юрист полагаю, если суды общей юрисдикции выиграли от судебной реформы, то арбитражные суды в большей своей части – нет».

С ним согласен Сергей Будылин, который полагает, что «фактически обзор посвящен пятилетнему периоду, минувшему с момента ликвидации ВАС РФ, наследием которого до некоторой степени удалось воспользоваться, но эффективно осуществлять его функции пока не получается».

В свою очередь Сергей Радченко высказал предположение о причинах ликвидации ВАС РФ: «Он был слишком независим и неуправляем для исполнительной власти, в нем было слишком много умных и ни от кого не зависимых судей. В системе органов российской государственной власти страны он выглядел абсолютно инородно, поэтому его ликвидировали, передав его функции Судебной коллегии по экономическим спорам в составе более привычного и подконтрольного для исполнительной власти Верховного Суда».

Отдельно эксперты «АГ» прокомментировали выводы обзора по налоговым спорам и банкротству

В обзоре отмечено, что по делам о взыскании налоговыми органами обязательных платежей и санкций практика складывается не в пользу налоговиков: «арбитражные суды в среднем удовлетворяют требования ФНС менее чем в трети случаев, с тенденцией к дальнейшему уменьшению». Обратной является ситуация с делами по оспариванию ненормативных правовых актов налоговых органов, как правило, актов налоговых проверок. При этом общий вектор развития судебной практики по налогам сводится к отказу от сугубо формального (бюрократического) подхода к применению налоговой ответственности.

Относительно банкротных дел указано, что эта категория тяжб составляет наиболее существенную долю споров, рассматриваемых Экономколлегией ВС РФ (четверть всех дел в 2018 г.). Количество дел о несостоятельности (банкротстве) возросло в 1,9 раза за период с 2015 по 2018 г.

По словам старшего партнера АБ «Бартолиус» Дмитрия Проводина, юристам-практикам и адвокатам бросается в глаза разный подход судов к спорам налоговой и банкротной тематики: «Если во втором случае суд ведет себя смело, пытаясь проникнуть в существо правоотношений и улучшить не всегда удачные нормы Закона о банкротстве, то в первом случае такое “проникновение” сводится в основном к выдумыванию новых и новых критериев недобросовестности налогоплательщика и формированию у него чувства вины и ощущения безысходности».

Как указал эксперт, суды практически в 100% случаев выносят решения в пользу системы ФНС России: «Причем если в делах, где имеет место формальное нарушение закона со стороны налогового органа, налогоплательщик еще может надеяться на суд, то при появлении в формулировке решения налогового органа термина “необоснованная налоговая выгода” (категория весьма оценочная) такая надежда исчезает напрочь». Такой подход, по словам адвоката, провоцирует налоговые органы к многочисленным злоупотреблениям – начиная от угроз на стадии проверки назвать выявленный факт необоснованной налоговой выгодой (без шансов на пересмотр в суде) и неознакомления налогоплательщика с материалами налоговой проверки со ссылкой на то, что «все равно суд вам не поможет».

Среди основных достижений судебной системы при рассмотрении банкротных дел авторы обзора отметили распространение практики расширения действия принципа «относительности судебных актов при банкротстве», закрывшей возможность удовлетворения в рамках процедуры банкротства необоснованных, мошеннических требований, подтвержденных судебными актами в рамках фиктивных споров, в которых указанные кредиторы и третьи лица не могли принять участие.

Кроме того, она указала на необходимость проверки судами совокупности косвенных доказательств, представленных неаффилированным кредитором, и возложения бремени доказывания на заявителя.

«Был установлен новый стандарт доказывания для аффилированных кредиторов – такие кредиторы должны представить ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности, а также того, что при возникновении долга они не пользовались преимуществами своего корпоративного положения», – отмечено в тексте исследования.

Как отметила Вера Сегал, авторы документа совершенно верно обратили внимание на одну из наиболее актуальных и активно развивающихся тенденций – проблему включения аффилированного кредитора в реестр требований кредиторов должника. «В качестве примера обоснованно приводится Определение ВС РФ № 305-ЭС18-413 от 4 июня 2018 г. Тем не менее указанное определение не является единственным по указанной проблематике, – отметила адвокат. – Ранее ВС уже была сформирована позиция о недопустимости включения в реестр требований кредиторов требований аффилированных с должником лиц в тех случаях, когда такие требования формально основаны на гражданско-правовом обязательстве, однако в действительности прикрывают докапитализацию должника. В таких случаях суды должны переквалифицировать отношения между заявителем и должником и на основании абз. 8 ст. 2 Закона о банкротстве отказать во включении требований в реестр требований кредиторов.

По мнению авторов исследования, также были успешно сформированы практики по спорным вопросам включения в реестр требований различных категорий кредиторов, в том числе залоговых; решения спорных вопросов оспаривания сделок должника-банкрота; применения ст. 53.1 ГК РФ, а также гл. III.2 Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности органов управления и контролирующих лиц.

«Нельзя сказать, что практика спорных вопросов оспаривания сделок должника была сформирована в должном объеме, ведь она формируется в настоящее время. Существует еще очень много моментов, которые не учитываются судами нижестоящих инстанций, при этом основной проблемой остается формальный подход судов и отказ в удовлетворении требований при сложном наборе фактов и обстоятельств», – полагает партнер Вера Сегал.

Адвокат АП г. Москвы Виталий Ульянов добавил, что помимо привлечения к субсидиарной ответственности теневых директоров суды активно стали использовать процессуальные возможности главы III.2 Закона о банкротстве. «Баланс в правоотношениях “должник – кредитор” постепенно и планомерно смещается в сторону сверхзащиты интересов кредиторов, что в большинстве случаев является оправданным», – заметил он.

По мнению авторов обзора, за последние пять лет была ограничена возможность удовлетворения регрессных исков от страховых компаний к арбитражным управляющим вопреки требованиям п. 9 ст. 21.4 Закона о банкротстве, также была ограничена защита схем привлечения денежных средств вкладчиков без заключения ДДУ. Вера Сегал полагает, что «ВС РФ конкретизировал случаи, при которых регрессные иски страховых компаний подлежат удовлетворению, только если будет доказана вина управляющего в причинении убытков».

«В отношении застройщиков Верховный Суд РФ занимает схожую позицию относительно необходимости применения положений параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве и в отношении лиц, статус которых прямо не указан в законе. Так, Судом была сформулирована позиция относительно возможности признания застройщиком физического лица, не зарегистрированного в качестве ИП (Определение ВС РФ от 20 августа 2018 г. по делу № 305-ЭС18-5428)», – отметил адвокат г. Москвы Виталий Ульянов.

По мнению Веры Сегал, авторы обзора совсем не исследовали изменения в части банкротства физических лиц: «Институт банкротства физических лиц был введен уже после упразднения ВАС РФ, следовательно, все правовые позиции вырабатывались ВС РФ впервые с опорой на существующие к настоящему моменту позиции ВАС РФ по иным, схожим вопросам».

Эксперт добавила, что в исследовании не отражены и проблемы включения требований кредиторов по договорам займа (применение повышенного стандарта доказывания), факты принятия Постановления Пленума ВС РФ от 25 декабря 2018 г. № 48 о некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан. «Также в исследовании не упомянута обширная практика признания недействительными брачных договоров и договоров о разделе совместно нажитого имущества по основаниям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве как заключенных во вред кредиторам», – заметила Вера Сегал.

В свою очередь Виталий Ульянов отметил, что обзор нуждается в дополнении ссылками на правовые позиции ВС РФ, в частности относительно практики пресечения злоупотреблений при проведении торгов (как в отношении аукционов, так и публичного предложения); оценки оснований для отказа в утверждении мировых соглашений, заключенных в обход закона; отказа в предоставлении необоснованных преференций лицам, отказывающимся от погашения задолженности, действия которых направлены на введение «управляемого» банкротства и злоупотребление правом при частичном погашении требований до суммы, незначительно меньшей порогового значения для возможности подать заявление о банкротстве.

Верховный суд РФ

В среду приступил к работе объединённый Верховный суд России, к которому присоединили Высший арбитражный суд. Независимые юристы очень недовольны ликвидацией ВАС: организацию работы в судах по хозяйственным спорам в России они называют гораздо более современной, чем стиль судов общей юрисдикции.

Проект изменений в конституции, предусматривающий ликвидацию Высшего арбитражного суда и его присоединение к Верховному суду в виде коллегии по экономическим делам, был внесён в парламент администрацией президента в октябре 2013 года и стал неприятной неожиданностью для независимых от государства юристов.

Представители власти объясняли эту инициативу необходимостью унифицировать судебную практику, их оппоненты подозревают, что Кремль захотел укрепить контроль над судебной властью. Система арбитражных судов, по словам адвокатов, гораздо более независимо, чем суды общей юрисдикции, ведёт себя в спорах с участием государства; к тому же арбитражные суды намного более продвинуты технически.

"В ряде случаев суды обладают пересекающейся компетенцией — одновременно могут рассматривать очень похожие гражданские дела. Вместе с тем в целом ряде случаев позиции по одним и тем же правовым ситуациям могут различаться [. ] будет выстроен единый центр правоприменения, будет унификация судебной практики двух различных ветвей судебной власти", — говорил во время обсуждения проекта в Госдуме глава думского комитета по конституционному законодательству Владимир Плигин.

"Предполагается, что это позволит нам выработать единые подходы в правоприменительной практике, в настоящее время арбитражные и суды общей юрисдикции обладают по целому кругу вопросов пересекающейся компетенцией и приходят к достаточно неодинаковым выводам", — пересказывал ровно тот же аргумент представитель президента в Госдуме Гарри Минх.

Единственное объяснение

Объединения юристов призывали власти отозвать проект упразднения ВАС.

"В последнее семь лет именно Высший арбитражный Суд и система государственных арбитражных судов – это эффективно работающий механизм, пользующийся доверием участников экономических споров, отличающийся высоким уровнем прозрачности своей деятельности и подлинной независимостью от иных органов власти", — говорилось в "Обращении представителей юридического бизнеса".

Юристы писали, что упразднение ВАС может понизить качество правосудия по экономическим вопросам и повысить уровень коррупции.

Работающий в арбитражных судах адвокат Юрий Корчуганов из адвокатского бюро MGAP говорит, что новых аргументов, кроме тезиса о необходимости унифицировать судебную практику, практикующие юристы от власти за эти десять месяцев так и не услышали.

"Я думаю, что отражу точку зрения большинства практикующих юристов, если скажу, что власть пыталась максимально централизовать рассмотрение споров в высшей судебной инстанции. Плюс, возможно, тут был некий элемент борьбы с позицией бывшего руководителя Высшего арбитражного суда Антона Иванова, который активно продвигал теорию так называемого "эволюционирующего прецедента" — пытался по аналогии с высшеими судебными инстанциями зарубежных стран сделать из высшей арбитражной инстанции орган не только для рассмотрения конкретных споров, но и для мощной выработки единообразной практики", — сказал Корчуганов bbcrussian.com.

Адвокат Вадим Прохоров тоже говорит, что никаких "внятных" юридических аргументов в пользу ликвидации ВАС он от власти не слышал.

"Ну, квазиаргумент — это единообразная практика применения Гражданского кодекса, но это совершенно не работающий аргумент, потому что для этого достаточно совместного постановления пленумов "верхушки" и "вышки" — Верховного суда и Высшего арбитражного суда", — сказал Прохоров Русской службе Би-би-си.

Больше управляемости

"Понятно, что нужно было добиться ещё большей управляемости, а за одним председателем легче уследить, чем за двумя", — полагает адвокат и оппозиционер Прохоров.

Пока власти объединили лишь высшие судебные инстанции, сама же система отдельных арбитражных судов остаётся и потому скорых и ощутимых перемен в повседневной практике юристы не ожидают.

"Хотя разговоры активно ведутся, даже среди судейского корпуса, что не за горами принятие единого процессуального кодекса, где сольются не только высшие инстанции, но и две судебных системы", — говорит Юрий Корчуганов.

"Теперь вся эта структура замыкается на единый высший судебный орган — ну, на первый взгляд особой беды нет, но, в общем-то это выхолащивает особую специфику хозяйственных споров", — считает Вадим Прохоров.

Некоторые представители власти говорили и о том, что реформа не увеличит, как опасаются юристы, а вовсе сократит предпосылки для коррупции. Прохоров возражает, что Высший арбитражный суд — это вовсе не главный рассадник коррупции в судебной системе.

"Понятно, что вопрос не в коррупции, её не станет ни меньше, ни больше — уж во всяком случае не в связи с ликвидацией ВАС, это точно — а вот то, что профессионализма поубавится в работе арбитражных судов — это, наверное, да", — предполагает адвокат.

Членов нового, расширенного состава Верховного суда России отбирают заново через специальные квалификационную коллегию по отбору кандидатов на должности судей и экзаменационную комиссию.

При этом работу в среду ВС начал в неполном составе: пока комиссии успел пройти 91 судья, а всего мест в составе ВС — 170. Впрочем, по закону Верховный суд может работать и при таком недоборе.

Оставьте комментарий