Речи адвоката гражданское дело

Закончено рассмотрение апелляционной жалобы на решение суда 1-й инстанции в отношении Ф. в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 139 УК РФ — неза-конном проникновении в жилище потерпевших В.А и В.Н. (расположенного по адресу: совершенном против воли проживающих в нем лиц с применением насилия или с угрозой его применения).

В судебном заседании изучены показания потерпевших, свидетелей, подсудимого, письменные материалы настоящего уголовного дела.

Согласно требованиям ст.73 УПК РФ, при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию такие обстоятельства, как «…событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления, виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы… обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания…», т.е., фактически установление истины по уголовному делу. Обязанность установления истины по уголовному делу лежит на лице, осуществляющем предварительное расследование, а установить истину значит установить картину происшедшего события, максимально приближенную к объективной истине, что возможно лишь при полном, беспристрастном и всестороннем исследовании всех обстоятельств, имеющих значение для дела. значение для дела. Только тогда возможен правильный вывод о случившемся событии, правильное процессуальное решение.

Принципы всесторонности, полноты и объективности предварительного расследования содержатся в содержании таких норм уголовно-процессуального закона, как ч. 4 ст. 152 УПК РФ — об обеспечении полноты и объективности предварительного следствия, в ч. 2 ст. 154 УПК РФ — о всесторонности и объективности предварительного расследования и разрешения уголовного дела, а в ч. 6 ст. 340 УПК РФ- о нарушении принципа объективности и беспристрастности, что позволяет судить о том, что требованиями этих норм является достижение истины по делу. Тем самым УПК РФ обязывает лиц, осуществляющих предварительное расследование, обеспечить всесторонность, полноту и объективность его производства.

Исходя из смысла вышеизложенного, можно ли утверждать, что полно, беспристрастно и всесторонне исследованы все обстоятельства, имеющие значение для дела, изучены ли и доказаны все обстоятельства, имеющие значение для настоящего уголовного дела? Являются ли данные материалы категорическими и безоговорочными основаниями для признания моего подзащитного виновным в совершении инкриминируемого ему деяния? Устранены ли в порядке, установленном УПК РФ, все сомнения в его виновности?

Считаю, что вина моего подзащитного в совершении инкриминируемого преступления материалами дела однозначно не доказана, в материалах дела отсутствуют категорические основания для убедительного вынесения обвинительного приговора моему подзащитному Ф. по ч. 2 ст. 139 УК РФ, а имеющиеся в материалах дела противоречия, ставящие под сомнение совершение моим подзащитным инкриминируемых ему преступлений не устранены в установленном законом порядке.

— По мнению защиты, предварительное расследование по настоящему уголовному делу проведено формально, необъективно, более того, предвзято по отношению к моему подзащитному, а в его ходе были допущены грубые нарушения уголовно-процессуального законодательства, которые повлияли на полноту, всесторонность, объективность расследования по делу и тем самым привели к нарушению права на защиту и к лишению, стеснению иных гарантированных законом прав моего подзащитного. Не подлежит сомнению, что органы предварительного следствия, исследуя обстоятельства, подлежащие доказыванию, анализируя их и принимая решение о привлечении моего подзащитного к уголовной ответственности, изначально, не допуская и мысли о невиновности моего подзащитного, объективности его версии об отсутствии умысла на незаконное проникновение в жилище, но apriori приняли за истину показания потерпевших. Естественно, что и все предварительное расследование настоящего уголовного дела заключалось не в установлении действительно истины по делу, но свелось к попыткам изыскать доказательства вины моего подзащитного в совершении инкриминируемого ему преступления, т.е. велось односторонне, необъективно, формально и не в полном объеме.

Это видно и из того, что по делу неоднократно передопрашивались потерпевшие, что, однако, не исключило противоречий между первыми и последующими показаниями потерпевших, а равно и противоречия их показаний между собой. Анализируя показания потерпевших, несложно прийти к выводам, что в ходе предварительного следствия потерпевшие неоднократно и коренным образом – для настоящего уголовного дела — меняли свои показания и свои позиции, чем дальше, тем более приобретая обвинительный уклон, дополнительную квалификацию. Так, в показаниях В.А. от 13.02.3009 г. (л.д. 40-43) нет ни слова о том, что Ф. наносил удары В.Н., впоследствии же, в показаниях данных 26.02.2009 г. (л.д. 45-46), она уже свидетельствует о таковых. В показаниях В.А., данных 17.02.2009 г. (л.д. 59-61) и 25.02.2009 г. (л.д. 62-62), количество ударов, якобы нанесенных ей моим подзащитным, также существенно увеличивается.

В показаниях же потерпевшего В.Н.от 12.02.2009 г. (л.д. 50-54) вообще речь идет об ударах, которые Ф. наносил потерпевшей В.А. в лицо, по конечностям. Согласно заключении, судебно-медицинской экспертизы № 988-М от 18.02.2009 г., у В.А. обнаружены кровоподтеки на верхней левой конечности, что прямо опровергает показания В.Н.

Во всех протоколах допросов потерпевших речь подчеркнуто – я бы сказал, с юридически грамотной квалификацией действий Ф., что само по себе настораживает — идет о совершении моим подзащитным незаконного проникновения в жилище потерпевших против их воли. При этом в ходе предварительного следствия не устанавливались обстоятельства, являющиеся действительно юридически значимыми для квалификации действий моего подзащитного – а именно, в чем же фактически выразилось их прямое волеизъявление потерпевших в момент проникновения Ф. на веранду, напротив, из материалов дела следует, что до того момента, пока Ф. не оказался на веранде, никто никаких запретов ему не изъявлял. Данные обстоятельства были подтверждены и показаниями потерпевших В.А., Вн. в судебном заседании.

Почему же сложилась настолько противоречивая картина происходившего?

Именно для понимания этого важен мотив, в силу которого мой подзащитный вообще направился к дому В. В ходе судебного следствия пристально изучались обстоятельства, события, непосредственно предшествующие так называемому незаконному проникновению в жилище, якобы совершенному моим подзащитным, несмотря на протесты некоторых участников процесса и то, что он, казалось бы, они не имеют отношения к предъявленному обвинению.

Именно установление полной и объективной картины этих событий позволяют установить настоящие мотивы поступков моего подзащитного, направленность его умысла при их совершении. В ходе предварительного следствия указанные обстоятельства исследованы были предвзято, необъективно и неполностью – так, показания свидетелей С. и С.А., имеющиеся в материалах дела, неполны, значительно отличаются от показаний, данных в судебном заседании, а свидетель Б. попросту в ходе предварительного следствия не была допрошена.

Анализируя показания моего подзащитного, его супруги С.А., свидетелей С., Б., никоим образом не заинтересованных в результатах расследования УД, но заинтересованных в установлении объективной справедливости и неотвратимости наказания за совершенное преступление как такового, т.е. в раскрытии истины по делу, которые в судебном заседании дали взаимоподтверждающие, дополняющие друг друга четкие, последовательные и логичные показания , дающие нам основания предположить совершенно иную картину происходившего 04.01.2009 года.

Допрошенный в судебном заседании, мой подзащитный пояснил, что 04 января 2009 года в период времени с 01.00 до 02.00 на проезжей части напротив дома №6 по ул. В.А., В.Н. и А.С., в присутствии третьих лиц, действуя умышленно, с целью причинения телесных повреждений, беспричинно, используя для развязывания ссоры надуманный незначительный повод, игнорируя принесенные им извинения проявили ничем не спровоцированную агрессию в его отношении, высказывали в его адрес оскорбления в грубой нецензурной форме, после чего А.С. беспричинно, без всякого на то с его стороны повода, умышленно нанес ему один удар кулаком в лицо, от чего тот упал на землю.

После этого А.С., не желая прекращать избиения, стал умышленно наносить ему многочисленные удары руками, ногами по лицу, телу, конечностям. В это же время А.В. и В.Н, действуя совместно с А.С., игнорируя попытки присутствующих Ф, С.А., Б. прекратить избиение, умышленно, с целью причинения телесных повреждений, стали также наносить многочисленные удары руками, ногами по лицу, телу, конечностям.

Данные обстоятельства подтверждаются выводами судебно-медицинской экспертизы №16-М от …, у Ф.. имеются кровоподтеки на лице, шее, правом плече, правом локтевом сус-таве, боковой поверхности грудной клетки слева, левом коленном суставе, не повлекшие вреда здоровью, показаниями свидетелей С.А. Б.

С другой стороны, показания А.С., А.В. , В.Н.в этой части следует оценивать критически, поскольку они являются позицией их защиты в случае привлечения их к уголовной ответственности за побои, причиненные моему подзащитному. Считаю, что показания А.С., А.В, В.Нв части первоначального конфликта с Ф., а равно показания В.Н. в части обстоятельств так называемого незаконного проникновения в жилище нельзя рассматривать как объективные и соответствующие реально происходившему и истине, и, в силу этого, брать за основу при вынесении решения по данному уголовному делу по следующим причинам.

Вообще, говоря о показаниях свидетелей А.С., А.В. сразу возникает недоумение – в РФ официальный выходной, только что отгремел салютами НГ, три молодых человека несколько часов находятся в заведении, предназначенном для совместного употребления спиртных напитков и при этом трезвые? Кстати, согласно показаниям свидетелей Ф., С.А., Б., никто из троих трезвым не был.

Им приносят извинения – но они продолжают конфликт, который заканчивается избиением Ф.

Причиненные ими Ф. побои жестко определяли их показания, которые преследовали только цель защиты их собственных интересов и, в силу этого, исключили бы все основания для привлечения их самих к уголовной ответственности за содеянное.

Показательным является предложение В.А. Ф. денег – понятно, что из беседы с сыном той было известно об избиении Ф. По мнению защиты, в ходе и предварительного и судебного следствия А.С., А.В., В.Н. были и остались лицами, заинтересованными в исходе дела.

Понятно по-человечески, что у моего подзащитного возникло желание защитить свою честь и достоинства, ранее грубо попранные В.Н и его друзьями, избившими его в присутствии жены и друзей, понятно и то, что разумнее было оставить любые действия на более позднее время — однако поведение моего подзащитного было обусловлено фактически сильнейшим эмоциональным возбуждением, что также объяснимо.

Именно поэтому Ф. направился к В-ым, не имея при этом умысла на незаконное проникновение в жилище, не пытался выломать дверь, а только стучал, желая, чтобы к нему вышел В.Н., т.е. направленности умысла лишь на желание увидеть В.Н. защитить свою честь и достоинства, ранее грубо попранные В.Н.С. и его друзьями. То, что он оказался на веранде, произошло случайно, в результате сделанного по инерции движения Ф. нарушения координации движений на скользком крыльце. Следует также установить — насколько прочно было дверное полотно, косяк, которые были повреждены, в результате чего и открылась дверь, могло ли произойти подобное при обстоятельствах, указанных моим подзащитным.

Следует заметить, что версия моего подзащитного о неумышленном проникновении на веранду, вероятность происхождения событий именно так, как указал мой подзащитный, не изучалась и никакими материалами дела опровергнута не была, напротив, показания независимых свидетелей С.А. Б. подтверждают ее.

По смыслу закона нарушение неприкосновенности жилища должно быть совершено с прямым умыслом и против воли проживающего в нем лица, однако по данному конкретному делу не установлено, что мой подзащитный совершил нарушение неприкосновенности жилища именно против воли потерпевших, которые, как установлено по делу, своего волеизъявления в тот момент, когда Ф.. зашел на веранду, не высказывали, поскольку были в других помещениях. Таким образом, умысел моего подзащитного просто не мог быть направлен на совершение проникновения в дом осознанно, против чьей-то воли, Каких-либо иных данных, свидетельствующих о том, что в данной конкретной ситуации умысел Ф. был направлен именно на нарушение неприкосновенности жилища, не установлено, согласно же показаниям свидетелей С.А., Б., непосредственно присутствовавших при так называемом незаконном проникновении в жилище, Ф.. стучался в дверь, а не пытался ее целенаправленно выбить, а позднее никаких ударов В.А. И В.Н. не наносил.

Фактически в отношении указанных обстоятельств — как незаконного проникновения в жилище, так и нанесения телесных повреждений потерпевшим складывается ситуация, в которой показания потерпевших противоречат показаниям как моего подзащитного, так и показаниям незаинтересованных свидетелей, это противоречие в ходе рассмотрения дела судом 1-й инстанции устранено не было, но в нарушение действующего закона было просто проигнорировано.

Согласно ст. 49 Конституции РФ, неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

Согласно ст. 14 УПК РФ, все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого, а обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

Суд первой инстанции при вынесении решения неправомерно не принял данные обстоятельства во внимание.

Прения в суде — это подведение итогов работы каждой из сторон дела, обобщение результатов в виде завершающей речи (выступления). Учитывая выкладки психологов, данный этап судебного разбирательства важен для закрепления «правильного» впечатления на суд. Судебная стадия прений сторон окончательно формирует внутреннее убеждение судьи, помогает суду глубже разобраться во всех обстоятельствах дела и принять правильное решение.

Прения сторон по арбитражным и гражданским делам отличаются от прений по уголовным делам:
в арбитражном и гражданском процессах адвокат оперирует логически выстроенной системой доказательств, а эмоционально-психологическая сторона речи имеет значение в уголовном суде.
Защитительная речь адвоката в уголовном деле напрямую зависит от позиции подзащитного.

О том, как адвокат должен строить в прениях свою защитительную речь по содержанию, по жестикуляции, ораторским приемам и прочим манипуляциям современных технологий убеждения, — много рассказано на различных правовых порталах, а также в юридической литературе. Поскольку данный аспект находится в сфере профессионального юридического интереса, он не особо интересен доверителю либо подзащитному.
Однако, как отличить качественную защитительную речь адвоката от непроработанного непрофессионального выступления в суде?
Ответ на данный вопрос должен интересовать всех, кто доверил свою защиту адвокату в гражданском, арбитражном либо уголовном деле. Зачастую мнение об адвокате, его профессионализме складывается именно по его выступлению на судебной стадии прений сторон. Что необходимо знать доверителю, чьи интересы представляет адвокат, или подзащитному, которому также представляется последнее слово на стадии прений в суде?

Говорят, плох тот артист, который не волнуется при выходе на сцену. Вероятно, это плохой признак, когда адвокат не волнуется перед защитительной речью. Волнение объясняется переживанием за судьбу своего клиента, желанием максимально выполнить свой профессиональный долг. Ведь цель защитительной речи — сформировать у суда благоприятное для подзащитного убеждение.

Другой важный момент то, что защитительные речи судебных адвокатов должны отличаться логичным, продуманным построением плюс простота, точность и выразительность языка, психологическая глубина, точность юридических оценок обстоятельствам по рассмотренному в суде делу. Плюс адвокат не должен выражать свое личное мнение. Такие фразы, как «я думаю, что» или «я полагаю, что» неуместны и неубедительны.
Законодатель не регулирует содержание судебных прений. Однако, для выступающих в прениях сторон имеется два запрета : 1) нельзя ссылаться на доказательства, не рассмотренные в ходе судебного слушания. 2) Судья может остановить защитительную речь адвоката в случае, если тот ссылается на обстоятельства, не имеющие отношения к рассматриваемому делу, а также в случае, если выступающий ссылается на доказательства, признанные недопустимыми.

Третье, знание правильного обращения к судье. Общепринято естественное располагающее начало выступления с обращения: «Уважаемый суд!»

Четвертое, в защитительной речи адвокат обязательно проводит анализ ключевых доказательств с указанием суду листов дела (чтобы судья мог убедиться в правоте слов и при желании еще раз ознакомиться с ними по ходу выступления защитника). В необходимых случаях адвокат обращает внимание суда не только на имеющиеся доказательства, но и на их отсутствие.
В уголовном суде в защитительной речи отличают три основные позиции по делу: либо переквалификация, либо снисхождение, либо оправдание. О переквалификации действий подсудимого по статье уголовного закона, предусматривающей меньшую уголовную ответственность за содеянное, речь идет, когда подсудимый признает вину, но адвокат считает, что его действия неверно квалифицированы предварительным следствием.
Позиция снисхождения — смягчения ответственности за содеянное, отстаивается адвокатом, когда подсудимый полностью признает вину, и защитник полагает, что достаточно доказательств, подтверждающих его виновность, но мера наказания должна быть минимальной по санкции данной статьи, либо подсудимый заслуживает применения более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление, в соответствии с требованиями ст. 64 УК РФ.
Пятое, в защитительной речи по уголовному делу адвокат сообщает суду личностные данные о своем подзащитном: его жизни, семье, здоровье. Адвокат должен постараться раскрыть внутренний мир подсудимого, его мировоззрение, проникнуть в его психологию, переживания, объяснить его поступки.
Если подсудимый признает вину в совершении преступления, то защитник объясняет, как и почему его подзащитный встал на путь правонарушения (мотив и умысел). Уместно в защитительной речи зачитывать полностью, либо частично документы, подтверждающие смягчающее вину обстоятельство.
Особенно актуальна убедительность защитительной речи в выступлениях адвоката перед судом присяжных, т.к. они более восприимчивы к эмоционально-психологической окраске содеянного подсудимым, к сведениям о его личности.

ВАЖНО:

Адвокат
должен
знать меру,
не хвалить
подсудимого,
избегать
абсурдных
фраз,
иначе
можно
получить
эффект,
обратный
желаемому.

ВАЖНО:

Адвокат
уместно
делает
ссылки
на
конкретные
пункты
решений
вышестоящих
судов,
что
убеждает
суд
в правоте
позиции
адвоката,
избранной
по
делу.

ВАЖНО:

Адвокат
всегда
разделяет
позицию
подсудимого,
иначе
речь
идет
о нарушении
права на
защиту.

ВАЖНО:

Адвокат
планомерно
логично
обоснованно
и детально
убеждает
суд
в правоте
позиции
стороны
защиты.

ВАЖНО:

Степень
конфронтации
и полемики
адвоката
со второй
стороной
спора,
стороной
обвинения
и коллегами
в прениях
должна
быть
разумной
и
выдержанной.

Образец выступления адвоката в прениях-. прения.структура защитительной реч.

Адвокат в судебном процессе по уголовному делу .

Реферат - речь адвоката - защита на уголовном процессе - studmed.ru.

Docx. .

Защитительная речь адвоката - bonsconti.

Защитительная речь адвоката..

Судебная речь адвоката гражданское дело защитник в судебных прениях. речи адвоката.

Настоящее издание посвящено участию адвоката-защитника в судебных прениях п.

Как вести себя в суде (гражданский процесс) .

Адвокат по уголовным делам в тюмени.

адвокат по уголовным делам в тюмени..

Судебные прения образец речи-глава 13. .

Юрист 2012 - город юристов - предложения - партнёрские предложения - доска объявлений - персональный сайт.

Вакансии юриста в москве одинцово отчет по практике юриста одинцово курсы д.

Выступление адвокатов .

Книжная полка: вышинский а.Я. судебные речи - dear diary, i`m.

Книжная полка: вышинский а.Я. судебные речи..

Ведение арбитражных дел адвокат.

Ведение арбитражных дел..

Прения в московском областном суде от адвоката разумовского д.ю. в защиту подсудимого по п. \

Прение по судебному делу..

Как выиграть суд. рекомендации константина андреева .

Адвокатам наказали быть скромней - адвокатские тайны.

За нарушение этики в сети адвоката будет ждать не только неприятный разгово.

адвокат павловский посад..

Uristi7.ru - скачать судебная речь адвоката.

Образец судебные прения скачать — skachkafile .

Адвокат байкера некрасова в судебных прениях (часть 1) .

Участия адвоката в администратиных делах важные моменты xn----ttbghh7f.xn--p1ai.

Как часто мы возмущаемся царящей в стране несправедливостью, даже не отдава.

Реферат - ораторская речь - studmed.ru.

Реферат — проблемы адвокатского красноречия..

Заполнения бланка на загранпаспорт с комментариями образец.

дела — однако в жалобы на определение суда об отказе в возбуждении уголовно.

Студенты-юристы играют в судебное заседание. камилка в роли истца) .

Адвокат и его речь.

адвокат и его речь..

Как развестись с супругом, местонахождение которого неизвестно? - адвокат по семейным делам анатолий антонов.

— адвокат по семейным делам анатолий антонов..

адвокат дьявола..

Адвокаты новокосино т. 8 499 721-97-19 видео .

Круглосуточные услуги адвоката в москве na-zametky.ru - полезные советы на заметку.

Услуги адвоката в москве — готовность круглые сутки — na-zametky.ru — полез.

Афиша: 29 мая, пт the kaliningrad room.

Школа адвоката..

На интервью присутствуют сам заявитель, переводчик, офицеры иммиграционной .

Зачётный срез по дисциплине адвокатура и правозащитная деятельность .

Адвокат. в чем же различие видов адвокатской практики газета \

адвокат. .

Юрист по гражданским делам.

юрист по гражданским делам в москве.гражданский юрист. .

Сколько зарабатывает адвокат.

Сколько сотен евро в час зарабатывает хороший адвокат в латвии? .

Речи адвокатов .

Консультация жилищного юриста www.alteria.erufa.com.

Налоговый юрист в краснозаводске..

Дополнительная апелляционная жалоба по уголовному делу образец: апелляционная жалоба образец на жалоба net стеелс.

Постер к дополнительная апелляционная жалоба по уголовному делу образец..

Образцы жалоб и заявлений на ук заявления.

Образцы жалоб и заявлений на ук .

Судебное заседание 17.05.2011 10-01.flv .

Вы нашли информацию, посвященную судебным речам адвоката в гражданском процессе. Если Вы пытаетесь сами написать для себя речь, то, возможно, прочитав представленные ниже судебные выступления адвоката Марии Ярмуш по различным судебным спорам, выигранным в суде, Вы сможете понять главное в успешном завершении дела. А главным являются две вещи: детальный анализ обстоятельств, имеющих значение для спора, и убеждение суда в справедливости своей правовой позиции.

Если же Вы выбираете себе защитника в суде и перед тем, как сделать выбор изучаете практику адвоката и его квалификацию, то изучение речей адвоката наилучшим образом познакомит Вас с будущим поверенным и его отношением к своей профессиональной деятельности. Именно судебные речи адвоката, если они конечно адвокатом готовятся, являются истинным источником знаний о нем самом, его опыте и таланте.

Важно помнить, что наиболее важным моментом каждого судебного разбирательства является начало судебных прений, которые состоят из речей лиц, участвующих в деле, их представителей. На этом этапе Вы или Ваш адвокат обращаете внимание суда на важные обстоятельства дела, предлагаете суду применить необходимые нормы права к создавшимся правоотношениям, детально разбираете доказательства, имеющиеся в материалах дела, обосновываете правоту своей позиции.

Законодатель не регулирует содержание судебных прений. Ст. 292 УПК РФ содержит лишь указание на то, кто принимает участие в судебных прениях, содержит два запрета для выступающих в прениях сторон. Нельзя ссылаться на доказательства не рассмотренные в ходе судебного следствия ( ч. 4 ст. 292 УПК РФ ).

Председательствующий в процессе может остановить выступающего в случае, если тот ссылаются на обстоятельства, не имеющие отношения к рассматриваемому делу, в случае, если выступающий ссылается на доказательства, признанные в установленном порядке недопустимыми, согласно ст. 75 УПК РФ (ч. 5 ст. 292 УПК РФ).

Аналогично разрешены вопросы судебных прений по гражданским делам и делам в арбитражных процессах. Ст. 190 ГПК РФ определяет лиц, участвующих в судебных прениях, их представителей, первым в прениях выступает истец и его представитель, последняя реплика всегда за ответчиком и его представителем.

Ст. 164 АПК РФ определяет, — первым в прениях выступает истец и его представитель, выступающие не вправе ссылаться на обстоятельства, которые судом не выяснялись, не исследовались, либо признаны недопустимыми, последняя реплика всегда за ответчиком и его представителем.

Помимо указанных ограничений, адвокат самостоятелен в построении судебной речи.

Существуют некоторые различия между выступлениями адвоката в судебных прениях по отдельным категориям дел.

В арбитражном и гражданском процессах адвокат более оперирует, логически выстроенной системой доказательств, и эмоциональная сторона речи не имеет приоритетного значения.

Иное дело, — защитительная речь адвоката в уголовном процессе, где помимо логически доказательственной части речи, большое значение имеет эмоционально-психологическое воздействие на слушателей, с целью убеждения в правоте своей позиции по делу.

Особенно актуальна убедительность защитительной речи в выступлениях адвоката перед судом присяжных, т.к., не профессиональные судьи, более восприимчивы к эмоционально-психологической окраске содеянного подсудимым, к информации данных о его личности.

Защитительная речь адвоката в уголовном процессе напрямую зависит от позиции подсудимого по делу.

Позиции три: 1. Оправдательная, когда подсудимый не признает вины, и адвокат, на основе анализа доказательств по делу, убежден в полной невиновности подзащитного.

Возможны варианты, когда адвокат, профессионально сознает, что виновность подсудимого доказана, но тот не признает вины, в этом случае, без альтернативно, адвокат обязан следовать позиции, избранной подзащитным, доказывая, вслед за ним то, что белая стена, совсем не белая, а черная, и тот, кто считает по иному, страдает обманом зрения. В противном случае, если адвокат не разделит позицию подсудимого, – налицо нарушение права на защиту, т.к., п.п. 3 п. 4 ст. 6 ФЗ № 63-ФЗ от 31.05.2002 года « Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ », запрещает адвокату занимать по делу позицию вопреки воли доверителя, за исключением случаев, когда адвокат убежден в самооговоре своего подзащитного. Аналогично этот вопрос разрешает п.п.2 п. 1. ст. 9. Кодекс профессиональной этики адвоката. Расхождения в позиции по делу между подсудимым и адвокатом быть не может, по принципу: «куда иголочка – туда ниточка», (адвокат – ниточка).

Не просто принять решение о оспаривании самооговора подзащитного.

По несовершеннолетним и лицам, страдающим физическими либо психическими недостатками, а также, лицам не владеющими языком, на котором ведется судопроизводство, в случаях, когда адвокат убежден в самооговоре – допустима позиция защиты, вопреки воли подзащитного. В иных случая, когда самооговор совершается под страхом расправы со стороны соучастников преступления, либо, из желания подзащитного принять вину на себя, с целью помочь уйти от ответственности соучастникам, в числе которых могут быть близкие подзащитного, решающая роль в принятии решения по избранной позиции принадлежит не адвокату.

Решение об оспаривании самооговора адвокат должен принимать на основе детального изучения и анализа доказательств по делу, и доводы адвоката – доказательства самооговора, должны быть юридически безупречны.

2. Позиция переквалификации действий подсудимого по статье уголовного закона, предусматривающую меньшую ответственность за содеянное, когда подсудимый признает вину, но адвокат считает, что его действия неверно квалифицированы предварительным следствием.

Общий принцип данной позиции, – она не должна ухудшать положения подзащитного.

3. Позиция смягчения ответственности за содеянное, (позиция снисхождения ), когда подсудимый полностью признает вину, адвокат полагает, что достаточно доказательств, подтверждающих его виновность, но мера наказания должна быть минимальной, по санкции данной статьи, либо подсудимый заслуживает применения более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление, в соответствии с требованиями ст. 64 УК РФ.

Защитительная речь адвоката состоит из трех частей – вступление, основная часть речи, заключение.

Адвокат должен ясно представлять, готовясь к произнесению защитительной речи, о чем говорить, что говорить, как говорить.

Необходимо определить предмет доказывания – основной тезис защитительной речи, методы и способы доказывания, правильно построить композиционно защитительную речь.

Основная цель защитительной речи – убедить слушателей, ( судей, присяжных заседателей ), в правильности избранной по делу позиции адвокатом. Основными методами достижения этой цели являются: логически выстроенная система доказательственных доводов и эмоционально-психологическая убедительность аргументов защитительной речи.

Основные требования к защитительной речи адвоката – конкретность, лаконичность формулировок, обоснованность выводов.

Известно образное высказывание Платона о том, что речь судебного оратора должна составлять в целом живое существо, голова, тело, руки, ноги, все это должно соответствовать своему назначению, и составлять единое целое.

Когда нарушается логическая последовательность доводов защитительной речи, доводы вытекают из ложных посылок, – нарушается целостность восприятия картины происшедшего, утрачивается связь между фактами доказывания и конечными выводами позиции защиты.

Вступление в защитительной речи преследует цель, – завладеть вниманием слушателей, расположить их к восприятию того, о чем намерен говорить оратор. Неуместен шаблон, который порой присутствует в речах наших адвокатов.

Вряд ли, заинтересует слушателей адвокат, который произносит защитительную речь следующего содержания: — «Мой подзащитный обвиняется в том……. (следует дословное перечисление эпизодов, по тексту обвинительного заключения),… У меня нет оснований оспаривать предъявленное обвинение. Вина моего подзащитного полностью доказана. Обращаю ваше внимание только на доказательства, характеризующие личность моего подзащитного, ранее не судимого, положительно характеризуемого по месту работы и в быту, имеющего на иждивении несовершеннолетнего ребенка. Прошу определить меру наказания не связанную с лишения свободы……….»

Этих стандартов следует избегать, т.к., в приведенном монологе, начисто отсутствуют элементы мыслительной деятельности адвоката.

В советские времена было обязательным, в вступительной части защитительной речи, давать общественно-политическую оценку содеянного подзащитным. На этот счет, были циркуляры Министерства Юстиции РСФСР. Доходило до абсурда, когда адвокат в вступительной части речи, клеймил позором такое, чуждое советскому строю явление, как кража, говорил о том, что лица расхищающие социалистическую собственность, подрывают основы благополучия советских людей, мешают им дружно идти в светлое завтра, и людям, посягнувшим на экономическую основу государства, нет место среди строителей коммунизма, одновременно, в последующем, тот же адвокат, горячо доказывал, что его подзащитный, не мало сделал для приближения светлого будущего, т.к., он имеет хорошую характеристику с места работы, ходатайство трудового коллектива о взятии, оступившегося вора на поруки, и блестящую характеристику от участкового по месту жительства, в которой указано, что подзащитный два или три раза принимал участие в ленинских коммунистических субботниках, и один раз помог старушке перейти улицу в людном неположенном месте.

На одном из семинаров в г. Хабаровске в 1975 году, видный московский адвокат, который после смены режима, стал непримиримым демократом, учил молодых адвокатов, в том числе и автора этих строк, как следует давать общественно-политическую оценку содеянного подзащитным в вступительной части защитительной речи. В те времена, были нередки процессы над десидентами. В одном из процессов, этот адвокат, защищал механика ткацких станков чулочной фабрики, который очень хотел отбыть в землю обетованную, и пытался нелегально пересечь « железный занавес », за что был предан суду, как изменник родины, пытавшийся вывести за границу секреты советского текстильного производства, и разгласить их западным спец. службам. Очевидно, у властей были серьезные опасения, что секреты производства советских колготок, подорвут мощь экономики социалистического государства. В вступительной части защитительной речи адвокат сказал, что как гражданин Советского Союза, как член КПСС, он глубоко возмущен тем, что отдельные отщепенцы, предают нашу горячо любимую родину, выдают государственные секреты, и искренне возмущен поступком своего подзащитного, но как юрист-адвокат, он должен выполнить свою казенную миссию, и защищать этого человека, т.к., только наша Советская, самая справедливая в мире Конституция, дает, даже таким, попавшим в сети буржуазной пропаганды, людям, как его подзащитный, право на защиту от предъявленного обвинения….. и далее в том же духе.

Подобные речи были эталонны, справедливости ради, следует отметить, что мало кто из адвокатов, следовал этим циркулярным указаниям т.к., здравый смысл не зависит от указаний режима, а подавляющая часть адвокатов, не страдала скудоумием.

В вступительной части защитительной речи уместно заинтриговать слушателей, выдвинуть тезис, способный привлечь внимание, привести цитату, применимую к рассматриваемому делу. Строгих рецептов здесь нет, а вариантов великое множество.

Основная часть защитительной речи напрямую связана с позицией адвоката по делу.

Наиболее распространенная позиция защиты – смягчение ответственности за содеянное. Порою, адвокат в замешательстве, о чем говорить? Подсудимый пять раз судим. Вину признает полностью. Доказательств виновности, более чем достаточно. Что положительного в этом человеке? Выход есть всегда, как в том одесском анекдоте, когда в отдел кадров оборонного НИИ, пришел молодой человек для устройства на престижную, высоко оплачиваемую должность, и на вопросы кадровика отвечал, что он три раза судим за мошенничество, платит алименты трем женам, неоднократно лечился от наркомании, пять раз увольнялся ранее за прогулы. На вопрос: — что же у Вас положительного? — Браво ответил – Реакция Вассермана! Данный случай, вряд ли растрогал бы наших судей, но это пример тому, что в самых безнадежных ситуациях, всегда возможно отыскать малозаметные детали, и придать им плюсовую окраску. (Не пугая судей одесскими примерами).

По печальной аналогии, один ныне здравствующий коллега, в процессе по обвинению подзащитного в неосторожном убийстве, при оправдательной позиции защиты за недоказанностью участия в содеянном, предъявил суду, в дополнении к судебному следствию, массу почетных грамот, которыми подзащитный был награжден за первые места в республиканских соревнованиям по пулевой стрельбе, при фабуле дела, когда выстрелы в потерпевшего, были произведены в темное время, со значительного расстояния. (Случай на охоте). Это из серии, когда расшибают лоб, если попросят помолиться. Это усердие со знаком минус.

Поле деятельности для адвоката, в защитительной речи, по позиции снисхождения к подсудимому, при полному признании им вины и доказанности обвинения – необъемно.

По высказыванию русского судебного деятеля А.Ф. Кони – Нет такого падшего и заблудшего человека, в защиту которого не нашлось бы слова сострадания -.

Подлежат анализу и доказыванию все части и пункты ст. 61 УК РФ – обстоятельства смягчающие наказание, применительно к конкретному подсудимому. Обосновывая наличия каждого смягчающего вину обстоятельства, необходимо ссылаться на подтверждающие доказательства, исследованные в ходе судебного следствия.

Недостаточно перечислить то, что подзащитный впервые совершил преступление небольшой тяжести, вследствие случайного стечения обстоятельств, что на его иждивении находятся малолетние дети, что подсудимый активно способствовал раскрытия данного преступления, что он загладил добровольно причиненный вред и т.п. Необходимо, каждое смягчающее вину обстоятельство, подтвердить реальными доказательствами, со ссылками на листы дела. Уместно в защитительной речи зачитывать полностью, либо частично документы, подтверждающие смягчающее вину обстоятельство.

При наличии смягчающих вину обстоятельств, предусмотренных пунктами И или К ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств (в редакции статьи Федеральным законом от 29.06.2009 года), в соответствии с ч. 1 ст. 62 УК РФ срок или размер наказания не могут превышать 2/3 максимального срока или размера наказания наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей УК РФ.

Следует обратить внимание суда на то, что в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – суд при назначении наказания может учитывать и другие смягчающие вину обстоятельства, не предусмотренные ч. 1 данной статьи. Следует предъявлять суда дополнительные смягчающие вину обстоятельства, и просить суд признать их таковыми.

Адвокат должен оспорить каждый довод обвинения, если оно просит суд признать в действиях подсудимого отягчающие вину обстоятельства, предусмотренные ст.63 УК РФ.

Адвокат должен просить суд не применять к подсудимому дополнительных мер наказания, мотивируя просьбу конкретными доводами, со ссылками на доказательства, исследованные судом.

Адвокат должен просить суд не применять к подсудимому принудительных мер медицинского характера, если к тому имеются основания.

Адвокат должен оспорить гражданский иск по делу, если к тому имеются основания, четко мотивирую свою позицию в этой части.

По позиции смягчения ответственности и наказания, адвокат должен в защитительной речи осветить вопросы, сформулированные в ст. 299 УПК РФ — вопросы, разрешаемые судом при постановлении приговора, применительно к рассматриваемому делу. Положение подзащитного значительно улучшится, если адвокат аргументировано, доказательственно осветит пункты данной статьи, с позиции смягчения ответственности подсудимого.

Представляется, что профессионально прозвучит в защитительной речи, ссылка адвоката на пункты руководящего Постановления Пленума Верховного суда РФ, по позиции смягчения ответственности и наказания.

Основными по данной теме являются:

1. Постановление Пленума ВС РФ от 11 января 2007 г. № 2 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания».

2. Постановление Пленума ВС РФ от 29 октября 2009 г. № 20. «О некоторых вопросах судебной практики назначения и исполнения уголовного наказания».

3. Постановление Пленума ВС РФ от 29 октября 2009 г. № 21. «О внесении изменения и дополнений в Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 11 января 2007 года « 2 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания».

4. Постановление Пленума ВС РФ от 29 июля 2010 г. №17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве».

Уместно сослаться на конкретное определение судебной практики вышестоящих судов, где в аналогичной ситуации, дело разрешено с минимальным наказанием для подсудимого.

Принято считать, что в российском уголовном судопроизводстве нет прецедентного права, и ссылки на то, как разрешено в похожей ситуации, дело другим судом, либо вышестоящим судом, не являются для суда, рассматривающего конкретное дело определяющим. Формально, с этой позицией можно согласиться, но руководящие Постановления Пленума Верховного Суда РФ, в которых формулируется четкая позиция по трактовке положений уголовного, либо процессуального закона, – то же прецедентное право, только в другой юридической конструкции, и Постановления Пленума ВС РФ, подготавливаются на основе той же судебной практики.

Ссылаясь на конкретные определения судебной практики в защитительной речи, уместно сделать оговорку, примерно такого содержания: — « Понимая, что судебная практика не является источником права, позволю себе слаться на Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от ….. №……. которым, в схожей ситуации, дело разрешено следующим образом……………….. полагаю, что суду не безразлична позиция Верховного Суда РФ по данной категории дел ».

По позиции защиты, связанной с доказыванием нарушений норм УПК РФ, нарушением законных прав подзащитного в ходе предварительного расследования, уместно ссылаться на следующие основополагающие Постановления Пленума Верховного Суда РФ:

1. Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 29.04.1996 г. (в редакции Постановления Пленума ВС РФ от 06.02.2007 г. № 7.) «О судебном приговоре».

2. Постановление Пленума Верховного суда РФ № 1. от 05.03.2004 г. «О применении судами норм уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации».

3. Постановление Пленума Верховного суда РФ № 23 от 22.11.2005 г. «О применении судами норм уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей» .

4. Постановление Пленума Верховного суда РФ № 60 от 05.12.2006 г. «О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел».

5. Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 28. от 22.12.2009 г. «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству».

По делам несовершеннолетних, невозможно при подготовке к защитительной речи, обойтись без руководящего Постановления Пленума Верховного суда РФ № 1 от 01.02.20011 г. «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних».

Несомненно, что ссылки на конкретные пункты Постановления Пленума Верховного Суда РФ и тезисы судебной практики вышестоящих судов, будут способствовать убеждению суда в правоте позиции адвоката, избранной по рассматриваемому делу.

В основной части защитительной речи, по позиции переквалификации действий подсудимого по статье закона, предусматривающую меньшую ответственность за содеянное, необходимо провести анализ каждого доказательства, которое, по мнению обвинения, подтверждает виновность подсудимого, по той статье уголовного закона, по которой он предан суду.

Необходимо подвергнуть критике приведенные доказательства обвинения, оспорить их, и на основе своей конструкции доказательств, убедить суд в том, что действия подсудимого неверно квалифицированы статьей закона о более тяжком преступлении. Необходимо дать развернутый анализ диспозиции статьи уголовного закона, вмененного подсудимому, убедить суд в том, что действия подзащитного должны квалифицироваться менее тяжкой статьей закона, с приведением доказательств, подтверждающих позицию защиты.

Уместно и необходимо оперировать конкретными пунктами Постановления Пленума Верховного Суда РФ по данной категории дел, с приведением примеров из судебной практики вышестоящих судов.

Позиция оправдания подсудимого. Согласно требованиям ч. 2 ст. 302 УПК РФ – оправдательный приговор постановляется в случаях: — если не установлено событие преступления, подсудимый не причастен к совершению преступления, в деянии подсудимого отсутствует состав преступления, в отношении подсудимого присяжные вынесли оправдательный вердикт.

В основной части защитительной речи, по данной позиции, необходимо оспорить каждое обвинительное доказательство, приведя контрдоказательства обвинению.

Необходимо убедить суд в том, что показаниям свидетелей обвинения верить нельзя, т.к. эти показания противоречивы, с приведением фактов противоречий, причин возникших противоречий в показаниях свидетелей, убедить суд в том, что свидетели обвинения являются лицами, прямо заинтересованными в неблагоприятном для подсудимого исходе дела, убедить суд в том, что согласно требованиям ст. 75 УПК РФ, данные доказательства недопустимы, т.к. они получены с нарушением требований УПК РФ, свидетель не может указать на источник получения информации и т.п.

Убедить суд в том, что показания свидетелей защиты, – истина в последней инстанции, а сами они, (свидетели защиты), – их духовный облик — олицетворение чистоты и непорочности, (белее альпийского снега!).

Убедить суд в том, что некоторые обвинительные доказательства по делу, не относятся к предмету доказывания, (ст. 73 УПК РФ), и не могут быть положены в основу обвинения подсудимого.

Убедить суд в том, что опознание по делу проводилось с нарушением требований ч. 5 ст.193 УПК РФ по фотографиям, в то время как, имелась возможность предъявить лицо для опознания лично, (подтвердить конкретными доказательствами), и т.п.,

Убедить суд в том, что по делу нарушены требования главы 27 УПК РФ, определяющей порядок проведения экспертизы. Нарушены права обвиняемого при назначении и производстве судебной экспертизы, (ст. 198 УПК РФ). Дать анализ заключению экспертов, (ст. 204 УПК РФ), с целью оспорить достоверность выводов экспертов. Поставить под сомнение компетенцию экспертов, указать суду на то, что эксперты в заключениях вышли за пределы своей компетенции, поставить под сомнение правильность методик, применяемых экспертами, при составлении заключения, и т.п.

Оспорить доводы обвинения о реальной либо идеальной совокупности, если это на пользу подзащитного (ст. 17 УК РФ).

Квалифицированно доказать суду, что имел место эксцесс исполнителя, соучастника преступления, в то время как, подсудимый не имел единого умысла с соучастником, на совершение конкретных преступных действий (ст. 36 УК РФ).

Доказать суду то, что срок давности вынесения приговора истек, если к тому имеются основания (ст.78 УК РФ).

Разумеется, все вышеизложенное – схема основной части защитительной речи по позиции оправдания подсудимого. Конкретика — в деле, по которому произносится защитительная речь, но порядок построения этой части защитительной речи – может быть таким.

Заключительная часть защитительной речи – аккорд, подведение итогов сказанного. Аккорд должен прозвучать, по возможности, кратко и убедительно, чтобы у слушателей сохранилась целостная картина восприятия услышанного.

Бытует мнение, что наиболее отчетливо запоминается то, что сказано в заключительной части разговора, монолога. Вячеслав Тихонов объявил об этом с экрана. Неизвестно доподлинно, как воспринял эту догму Леонид Броневой, но мнение сохранилось, и принято считать, что в конце словесной передачи информации, лучше формулировать кратко основной вывод сказанного.

В защитительной речи, это просительная часть, в которой необходимо довести до суда итоговую просьбу защитника по занятой позиции.

Формулировка заключительной позиции по делу не должна быть альтернативной, она должна быть конкретной и краткой.

Совершенно недопустимо, когда адвокат просит суд оправдать подсудимого, с оговоркой, — если уважаемый суд, (ваша честь!), не разделит позицию защиты, адвокат согласен на меру наказания не связанную с лишением свободы.

Эта альтернативность свидетельствует о неуверенности адвоката в правильности избранной по делу позиции, и сводит на нет, всю убедительность основной части защитительной речи, в которой адвокат убеждал суд в невиновности подзащитного.

Принято после окончания прений сторон, пользоваться репликой. Право последней реплики принадлежит подсудимому или его защитнику (ч. 6 ст.292 УПК РФ).

Некоторые коллегии отказываются от последней реплики, объясняя это тем, что все сказано в защитительной речи. Представляется, что адвокат должен во всех случаях пользоваться правом последней реплики, т.к., психологически отказ от последней реплики, может быть воспринят, как отсутствие у защиты аргументов против доводов, высказанных в реплике обвинителя. Может сложиться мнение, что после реплики обвинителя «крыть» адвокату нечем. Уместно, кратко пояснить суду в последней реплике, что доводы обвинения, не поколебали позицию защиты, и адвокат надеется на то, что при постановлении приговора, суд учтет аргументы защиты, и вынесет законный и обоснованный приговор, в котором будут удачно совмещены гуманность и справедливость!

По сложным, много эпизодным делам, с большим количеством подсудимых, уместно и целесообразно, представлять суду по окончании прений сторон, до удаления суда в совещательную комнату, в соответствии с требованиями ч. 7 ст. 292 УПК РФ, в письменном виде, предлагаемою формулировку решений по вопросам, указанным в пунктах 1-6 ст. 299 УПК РФ (Вопросы, разрешаемые судом при постановлении приговора).

Это может существенно укрепить позицию защиты при принятии судом окончательного решения по делу.

Нередки случаи, когда адвокаты, после окончания судебных прений, передают секретарю судебного заседания письменный текст своей защитительной речи, в УПК РФ этот момент не регламентирован, но это целесообразно во всех отношениях, – секретарю удобно формулировать в протоколе судебного заседания позицию защиты, и не исключено, что суд при постановлении приговора, сможет вновь оценить эту позицию на основе текста защитительной речи.

Общепринято, что защитительные речи произносятся, а не зачитываются по заранее заготовленному тексту.

Здесь нет строгих запретов и стандартов. По делам незначительного объема, возможно, составлять тезисы защитительной речи и по ним произносить речь. По много эпизодным делам уместно составить письменно защитительную речь, и произнося ее, ориентироваться на канву составленной речи. Все зависит от нашего опыта, наших возможностей, от того, что нам дано. Порою, квалифицированные адвокаты, с большим практическим опытом, не могут в устном изложении охватить всего объема, который они намеревались изложить в защитительной речи, и по окончанию выступления, с сожалением убеждаются в том, что отдельные моменты, запланированные ранее, были упущены. Выход один – тщательная подготовка к произнесению защитительной речи, составление либо полного текста речи, либо подробных тезисов речи, с разбивкой по частям, (вступление, основная часть, заключение).

Для начинающих адвокатов не возбраняется полностью зачитывать в суде свою речь.

Главным в защитительной речи является то, чтобы мы сказали суду все, о чем хотели сказать по делу.

Как произносить защитительные речи ? От правильно выбранного стиля речи, манеры поведения оратора, во многом зависит убедительность сказанного для слушателей.

Слушают того, кому доверяют, доверяют уверенным, в правоте сказанного. Стиль речи может быть разным, эмоциональным, сострадательным, деловым, и т.п., во многом он определен позицией по делу, но уверенность в том, что адвокат занял правильную позицию, убежден в правоте того, что излагает, должна непременно присутствовать в выступлении судебного оратора.

Уверенный человек, убеждая, в чем либо, всегда смотрит в глаза тому, кого он пытается убедить. Это действенный психологический прием воздействия на слушателей. Манеры выступающего должны вселять в слушателей интерес и уважение к личности судебного оратора. Правильная осанка, хорошо поставленный голос, тембр речи, выверенные жесты, правильная мимика, в комплексе, создают образ уверенного в себе человека.

Совершенно недопустимо, когда адвокат, произнося защитительную речь, начинает рыться в своих бумагах, отыскивая нужный лист, произносит речь неуверенным тихим голосом, допускает в речи выражения, неприемлемые в судебном присутствии, пользуется в речи вульгарными выражениями, неграмотно произносит отдельные слова, допускает выражения принятые в уголовной среде, (блатизмы), излишне жестикулирует.

Это работает против адвоката, и не способствует убеждению в правильности избранной позиции по делу, т.к. облик судебного оратора во многом влияет на восприятие того, что он пытается донести до слушателей.

Не профессионально звучат из уст адвоката, неправильные ударения в словах — договор и приговор, когда допускаются выражения: мент, беспредел, зона и т.п. Есть другие слова для пересказа ситуации.

Совершенно недопустимо в защитительной речи по делам, где потерпевшие серьезно пострадали от действий подсудимого, где совершалось насилие с причинением тяжкого вреда здоровью, либо смертью потерпевшего, по делам об изнасиловании, строить свою защиту на отрицательных качествах потерпевшего. Когда речь идет о том, что потерпевший своими действиями, сам создал ситуацию, в результате которой подсудимый совершил действия, которые могут быть расценены как необходимая оборона, либо превышение ее пределов, допустимо обращать внимание суда на эти моменты, т.к., это основной тезис защиты. Но когда ситуация иная, и потерпевший не совершая никаких противоправных действий стал жертвой преступления, недопустимо предъявлять суду данные о том, что несколько лет назад потерпевший имел приводы в милицию, и в некотором роде, злоупотреблял алкоголем в свободное от работы время. По насильственным преступлениям потерпевшему наносится вред здоровью, в случае смерти человека, потерпевшими являются его близкие родственники, совершенно некорректно отыскивать в жизни погибшего негативные моменты, их достаточно у каждого человека, не этично, причинять потерпевшим боль, указанием на грехи человека, которого нет по вине подсудимого. Это вопросы общепринятой этики, переходить границы морально не дозволенного не следует.

Не эффективно выглядит позиция защиты, когда по делам об изнасиловании, адвокат пытается всю вину за происшедшее свалить на потерпевшую. Основной довод – зачем пошла с незнакомым или мало знакомым человеком? Зачем своим поведением дала повод для совершения насилия ? Не пошла бы, ничего бы не произошло !

По этой логике: – сиди дома – доживешь безбедно до глубокой старости !

Этой позиции имеется веский контрдовод – пошла, потому, что не каждый день встречаются уроды, способные насильно брать то, что им не дают.

Виктимное поведение потерпевшей, может быть неким аргументом в защитительной речи по делам данной категории, но это не должно быть основным аргументом защиты. Профессионально — строить защиту на совокупности доказательств оправдывающих подсудимого, либо смягчающих его ответственность, но тактически строить всю защиту, только на неправильном поведении потерпевшей — не рационально.

Весьма неприглядно мы выглядим в глазах слушателей, когда в защитительной речи касаемся позиции своих коллег по защите, и из желания облегчить участь своего подзащитного, доходим до того, что убеждаем суд в том, что речь коллеги (предыдущего оратора), была «вообще, не по делу», и есть большие сомнения в том, знаком ли коллега с уголовным кодексом.

Коллизии в защите допустимы, но степень конфронтации с коллегами по защите, должна быть выдержанной и разумной, равно, как и в полемике с обвинением.

Так же, неуместно поведение некоторых наших коллег, в то время, когда защитительную речь произносит другой адвокат, порою, адвокаты проявляют свое возмущение высказываниями выступающего против своего подзащитного, так бурно, что председательствующему в процессе, приходится делать им замечания. Запомнился случай, когда адвокат, выслушивая защитительную речь коллеги, мимикой и жестами показывал, что выступающий явно страдает выраженной формой слабоумия, если позволяет себе затрагивать в речи главенствующую роль в содеянном его подзащитного, красноречивые жесты в сторону виска, подчеркивали безаппеляционность этого вывода.

Наше недовольство позицией обвинения, также, порою, проявляются в некорректной форме.

На «публику» это может сработать, но, подобные проявления, явно дискредитируют нас профессионально, и не способствуют улучшению имиджа профессии.

В истории Российской адвокатуры есть замечательные образцы защитительных речей адвокатов. В основном это относится к старой, дореволюционной школе адвокатуры, когда ее ярчайшими предстателями, были такие, чудесники и чародеи слова, как Н.П. Карабчевский, В.Д. Спасович, А.И. Урусов, П.А. Александров, Ф.Н. Плевако, С.А. Андриевский, К.К. Арсеньев, не следует забывать, что эти люди, каждый по своему, были высоко одаренными людьми, и помимо адвокатуры достигали немалых высот в иных областях науки и искусства. Их жизнь подтверждает притчу о том, что талантливый человек – во всем талантлив.

Князь А.И. Урусов известен как театральный критик.

В.Д. Спасович — автор многотомного издания по истории русской и мировой литературы. С.А. Андриевский – поэт, литературный критик, исследователь творчества Тургенева и Достаевского. К.К. Арсеньев – автор фундаментальных работ по уголовному праву.

Это люди своего времени, и их слово применимо к той судебной системе, во времена которой, они творили.

В наше время, в условиях строгих параметров судебной практики, в условиях безоговорочного подчинения нижестоящих судов вышестоящим, которые диктуют стабильность судебной практики, в условиях, когда независимость судей при принятии решений по делам, напрямую зависит от утверждения этих решений кассационной инстанцией, а в случае отмены принятого решения, судья может попасть в разряд лиц, неугодных стабильному правосудию, с риском потерять высокооплачиваемую работу, в разы превышающую среднюю заработную плату по региону, вряд ли бы, слово выдающихся ораторов прошлого, имело серьезное воздействие на наших судей, при выборе окончательного решения по рассматриваемому делу.

По делам, где подсудимым является далеко не бедный человек, в случаях освобождения из под стражи, и условной меры наказания, в разы увеличивается риск судьи попасть под подозрение в коррупционных проявлениях, на фоне всенародной безуспешной борьбы с коррупцией.

Примеров тому, более чем достаточно.

Широко растиражированное прессой и телевидением дело Ходарковского и Лебедева. По утверждениям некоторых средств массовой информации, вина фигурантов дела не доказана. Считать чужие деньги – занятие не благодарное, т.к., своих от этого не прибавится, но желтая пресса пишет о том, что команде высококвалифицированных адвокатов, за работу по делу

заплачено несколько миллионов долларов. Результат известен,- обвинительный приговор с огромным сроком. Старания адвокатов были тщетны. Судья, рассматривающий дело, в телепередаче публично заявил, что при составлении приговора, ни с кем не советовался, помощник судьи, выступила с иным заявлением, говорит, жалко ей этого судью, человек он очень порядочный, но приговор писал не один, помогали ему в вышестоящем суде.

Зачем платили адвокатам такие деньги? (если пресса не преувеличивает). Это дело мог провести один стажер адвоката, допущенный к защите по определению суда,-

результат был бы тот же. Расходная часть обеспечения защиты — явно не соответствует реальным возможностям адвокатов, о чем свидетельствует результат по делу. Ярчайшая иллюстрация к роли адвоката в современном судебном уголовном процессе.

Хорошо, что у бывшего секретаря райкома комсомола Ходарковского, есть деньги на адвокатов и прессу, а сколько безвестных Ходорковских, с иными фамилиями, осуждено по России в подобных ситуациях, и адвокаты им помочь не могли, несмотря на свою квалификацию и яркие защитительные речи.

Роль адвоката в современном уголовном процессе ничтожна, если к делу имеется интерес местных или вышестоящих элит.

В нашей профессии нет авторитетов. Так называемые, известные адвокаты, с той же регулярностью, «проигрывают » громкие уголовные дела, о неизвестных, и говорить нечего. Откуда мифы о лучших адвокатах, о пресловутых « золотых пятерках » ? Загадок здесь нет. Просто, есть люди в звании адвоката., которые само пиаром, выступлениями на телеканалах, участием в шоу программах, где они глаголят общеизвестные истины, повторяя как попугаи, о том, что перед законом все равны, не взирая на чины и звания, что главное – неотвратимость наказания, что тюрьма никого еще не исправила, что свобода лучше, чем не свобода, и прочую чушь, само приближением к власть имущим, скандальной репутацией, очевидно, подавляют свои комплексы несостоятельности, не забывая о том, что самореклама положительно влияет на размер личных доходов.

Мелькают на телеканалах броские сюжеты о том, как, в совершенно безнадежной ситуации, как правило, женщина, приходит на прием к адвокату, и тот, побеседовав с ней несколько минут, мчится к ней в дом, переговаривает с соседями, и вмиг раскрывает страшное убийство ее мужа (или любовника, в зависимости от замысла режиссера), притом, моментально проводятся всевозможные экспертизы, вплоть до геномной. Куда там, до этих экспресс-расследований, детективам Эдгара По, Агаты Кристи и сверх современного Б. Акунина! И в этом балагане участвуют не актеры, а действующие адвокаты.

Именуется все это адвокатскими историями, хотя, налицо классические оперативно-розыскные мероприятия.

Все это далеко от профессиональной адвокатуры. «Гиганты и чародеи слова » — этим не занимались. Не позволяло происхождение.

Адвокат по уголовным делам крайне редко может повлиять на позицию судей по делу, те случаи, когда внутреннее убеждение судьи совпадает с позицией адвоката — (идеальная совокупность) – крайне редки, о чем свидетельствует статистика оправдательных приговоров. Судейское убеждение формируется не под влиянием ярких защитительных речей адвокатов, оно зависит от общей тенденции политики правосудия, от того, куда качнется маятник правосудия — в репрессию или к шкале гуманизации наказаний. Подобные решения — компетенция никак не судейской, а высшей власти.

Несмотря на некоторый пессимизм в оценке современных возможностей защитника по уголовным делам, адвокат обязан в процессе делать все от него зависящее, использовать весь арсенал законных средств, в целях оправдания подзащитного, либо смягчения его ответственности перед законом. Нужно работать по делам таким образом, чтобы при неблагоприятном для подзащитного результате, доверители остались довольны проделанной адвокатом работой, и были убеждены в том, что адвокат по делу сделал все, что от него зависело.

Наверное, в этом и суть профессионализма.

Можно посоветовать коллегам, в качестве минимума информации, по обширной теме защитительной речи адвоката следующую литературу:

1. Плевако. Избранные речи. Юр. лит. 1993 г.

2. Сергеич. Искусство речи на суде. Юр. лит. 1988 г.

3. Спасович. Судебные речи. СПБ. 1993 г.

4. Костандов. Судебное красноречие русских юристов прошлого. Фемида. 1992 г.

5. Судебные речи известных русских юристов. Юр. лит. 1958 г.

6. Цицерон Марк Тулий. Три трактата об ораторском искусстве. Наука. 1972 г.

7. Панасюк. Как убеждать в своей правоте. Современные психотехнологии. Дело. 2001 г.

Оставьте комментарий