Залог на имущество поручителя

Конституционный Суд РФ рассмотрел вопрос о конституционности абз. 2 п. 1 ст. 335 Гражданского кодекса Российской Федерации в той мере, в какой на его основании решается вопрос о применении к отношениям с участием залогодателя, не являющегося должником по основному обязательству, правила п. 6 ст. 367 Кодекса о том, что поручительство, срок которого не установлен, прекращается, если кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю (постановление Конституционного Суда РФ от 15 апреля 2020 г. № 18-П).

Поводом к рассмотрению дела послужила жалоба гражданина, который передал принадлежащие ему жилые помещения в залог в обеспечение договора займа, заключенного третьим лицом. В связи с неисполнением заемщиком своих обязательств решением суда общей юрисдикции была взыскана задолженность по договору займа, а также обращено взыскание на заложенное имущество. При этом суд отклонил довод залогодателя о прекращении залога по истечении года со дня наступления срока исполнения основного обязательства и до предъявления иска об обращении взыскания на заложенное имущество, поскольку срок действия договора залога определен сторонами «до полного исполнения заемщиком обязательств по договору займа».

Все важные документы и новости о коронавирусе COVID-19 – в ежедневной рассылке Подписаться

По результатам рассмотрения жалобы КС РФ пришел к выводу, что применение к отношениям между должником, залогодержателем и залогодателем, не являющимся должником по основному обязательству, отдельных правил о поручительстве является оправданным, принимая во внимание сходство этих способов обеспечения исполнения обязательств. В частности, это касается правила о том, что если залогодателем является третье лицо, а срок залога в договоре не установлен, залог прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного залогом обязательства не предъявит требование об обращении взыскания на предмет залога.

Правило о прекращении поручительства, не допускающее бессрочного существования обязательства поручителя, направлено на обеспечение определенности в правоотношениях с его участием. Залогодателю, не являющемуся должником по обязательству, исполнение которого обеспечено залогом, также должна быть создана возможность в разумных пределах предвидеть имущественные последствия предоставления обеспечения. Отсутствие временных рамок для удовлетворения требования об обращении взыскания на предмет залога, срок которого в договоре не установлен, приводило бы к неопределенному во времени обременению права собственности залогодателя по не зависящим от него причинам.

Вместе с тем КС РФ отметил, что разрешение вопроса о том, было ли в рассматриваемом случае волеизъявление сторон договора залога направлено на изъятие их отношений из-под действия п. 6 ст. 367 ГК РФ и был ли сторонами в соответствии с правилами гражданского законодательства определен срок действия залога, не относится к его компетенции и осуществляется судом с учетом всех фактических обстоятельств конкретного гражданского дела.

Отметим в связи с этим, что применительно к договору поручительства арбитражная практика исходит из того, что условие договора о действии поручительства до фактического исполнения обеспечиваемого обязательства не может рассматриваться как устанавливающее срок действия поручительства (абз. 3 п. 34 постановления Пленума ВАС РФ от 12 июля 2012 г. № 42).

Круговая порука: должны ли поручители отвечать друг перед другом

Может ли один из поручителей, погасивший долг по кредиту, требовать возврата денег не только от заемщика? Несут ли поручители ответственность друг перед другом? Может ли один из них требовать обращения взыскания на заложенное имущество, собственником доли которого он является? Суд первой инстанции и апелляция ответили на эти вопросы отрицательно, но у ВС была иная позиция.

"Ранее правоприменительная практика (особенно в судах общей юрисдикции) исходила из того, что в случае отдельных договоров поручительства толкование ст. 365 ГК не предусматривает возникновения права требования одного поручителя к другому в случае удовлетворения одним из поручителей требований кредитора", – рассказывает адвокат КА "Юков и партнёры" Рустам Батыров. Дополняя коллегу, Сергей Левичев, руководитель практики по делам о банкротстве АК "Павлова и партнеры", пояснил, что такая позиция основывалась на определении ВАС РФ от 22 июня 2007 года № 6099/07 (дело № А08-12814/2005). Тогда Высший арбитражный суд определил, что три компании, давшие поручительство независимо друг от друга, не являются лицами, совместно давшими поручительство, в связи с чем между ними отсутствует солидарная ответственность.

Однако в июле 2012 года было принято постановление Пленума ВАС «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», после чего ситуация с регулированием указанного вопроса изменилась. В п. 28 документа сказано, что если несколько поручительств были даны по различным договорам поручительства раздельно друг от друга, то исполнение, произведенное одним из поручителей, влечет за собой переход к нему всех прав, принадлежавших кредитору (ст. 387 ГК РФ), в том числе и обеспечивающих обязательство требований к каждому из других поручителей о солидарном с должником исполнении обеспеченного обязательства. При этом ВАС РФ допустил возможность урегулирования данного вопроса в ином порядке соглашением между поручителями.

Платит ли поручитель?

ООО "Электроматериалы" получило в "ВТБ-24" кредит на закупку товара и пополнение оборотных средств. Поручителями по договору выступили три индивидуальных предпринимателя. В качестве залога по договорам поручительства банк принял принадлежащее всем троим в равных долях нежилое здание. Общество не смогло вовремя погасить задолженность, и это сделал один из поручителей – Александр Плотников*. После этого мужчина обратился в суд, требуя взыскать солидарно с "Электроматериалов" и своих сопоручителей выплаченный им долг в размере 1,773 млн руб. и обратить взыскание на заложенное имущество (дело № 2-2734/2015).

Кировский райсуд Саратова удовлетворил иск частично, решив, что требовать возврата денег Плотников может только с ООО "Электроматериалы". Суд объяснил это тем, что каждый из предпринимателей заключил отдельный договор поручительства, значит, они несут солидарную ответственность только с заемщиком, а не друг с другом. Также в решении сказано, что обратить взыскание на заложенное имущество невозможно, поскольку залогодателями являются как истец, так и ответчики-поручители. В соответствии со ст. 34 закона «О залоге» право залога прекращается при переходе прав на предмет залога залогодержателю. Поскольку к Плотникову после выплаты им долга банку перешли права кредитора, имущество, собственником доли которого он является, не может быть предметом залога. Апелляция поддержала эту позицию. Мужчина обратился с жалобой в ВС (дело № 32-КГ16-4), который не согласился с коллегами.

Солидарно или пропорционально?

"Тройка" (Вячеслав Горшков, Сергей Романовский, Александр Киселев), указала, что после погашения долга "Электроматериалов" по кредиту к Плотникову перешли все права, принадлежащие кредитору (абз. 4 ст. 387 ГК). Это значит, что он может потребовать от остальных поручителей (даже если каждый из них заключал отдельный договор) исполнения обеспеченного им обязательства. Солидарной или пропорциональной будет эта ответственность, зависит от вида поручительства. "К сожалению, Верховный суд не дал четкого и исчерпывающего ответа о том, какая разновидность поручительства присутствует в данном споре (раздельное или совместное), поэтому разбираться в этих нюансах вновь придется апелляционной инстанции", – комментирует эту часть определения Сергей Левичев из "Павлова и партнеры".

Павел Хлюстов, адвокат, партнер КА "Барщевский и партнеры", наоборот, считает, что ВС четко установил: договор совместным не был, поскольку поручители не выразили воли на совместное обеспечение обязательств в смысле п. 3 ст. 363 ГК, согласно которому лица, совместно давшие поручительство, отвечают перед кредитором солидарно, если иное не предусмотрено договором поручительства. А значит, отношения между ними не регулируются положениями ст. 325 ГК (исполнение солидарной обязанности одним из должников). "В данном случае следует руководствоваться ст. 387 ГК, устанавливающей, что исполнение обязательств поручителем влечет переход к нему прав кредитора по обязательству, в том числе и прав к лицам, заключившим в обеспечение исполнения обязательств должника договоры поручительства и залога. По этой причине истец был вправе рассчитывать на взыскание задолженности не только с должника, но и других поручителей, а также требовать обращения взыскания на заложенное имущество", – говорит юрист.

Прекращен ли залог?

Неверным ВС посчитал и вывод первой инстанции и апелляции о прекращении права залога. По смыслу п. 4 ст. 34 ФЗ "О залоге" залог прекращается только в том случае, когда к залогодержателю переходит право на весь предмет залога. Однако Плотникову принадлежала только треть "заложенного" нежилого помещения, а собственниками 2/3 долей были ответчики. "Следовательно, принадлежность 1/3 доли заложенного имущества истцу не является препятствием к обращению взыскания на доли иных залогодателей", – сделали вывод судьи, направляя дело на пересмотр в апелляцию.

Адвокат "Юков и партнёры" Рустам Батыров назвал "нелогичной" позицию судов первой и апелляционной инстанций, которые отказали в удовлетворении требований об обращении взыскания на заложенное имущество со ссылкой на отсутствие реального выдела доли истца в нем. "Действующее законодательство предполагает возможность обращения на долю должника в общей (долевой или совместной) собственности в порядке, предусмотренном ст. 255 ГК. При этом, как правомерно отметил ВС, никакого совпадения залогодержателя и залогодателя в одном лице не происходит, потому что истцу принадлежит только 1/3 доли заложенного имущества", – объяснил Батыров.

13 июня Верховный Суд РФ вынес Определение № 304-ЭС18-26241 по спору между банком и предпринимателем, который выкупил автомобиль, ранее являвшийся предметом залога обязательств банкрота по кредиту.

В июне 2013 г. ПАО «Банк Уралсиб» предоставило возобновляемую кредитную линию ИП Александре Гамаюновой. Поручителем предпринимательницы выступило ООО «Компания ОЛГА», предоставившее в залог автомобиль и нежилое помещение в целях обеспечения исполнения кредитных обязательств.

Впоследствии предприниматель, а затем и ее поручитель были признаны банкротами. Требования банка по кредитным обязательствам включили в реестр требований кредиторов обоих должников, при этом требования банка в отношении общества были обеспечены залогом нежилого помещения, но не автомобилем, поскольку тот был продан Маргарите Козловой. В дальнейшем женщина продала автомобиль предпринимателю Леониду Халиману. После завершения судом процедуры реализации имущества Гамаюновой последняя была освобождена от обязательств.

В дальнейшем банк обратился с иском к новому собственнику транспортного средства, требуя обращения взыскания на автомобиль, обременение в отношении которого сохранилось при переходе права собственности к Леониду Халиману. В обоснование своих требований банк ссылался на то, что обязательства ИП по договору кредитной линии не были исполнены, а заложенное имущество было реализовано ответчику без согласия залогодержателя.

Суды трех инстанций удовлетворили иск банка, исходя из наличия оснований для обращения взыскания на заложенное имущество. Они отклонили возражения ответчика о прекращении залога ввиду предъявления иска после освобождения заемщика от исполнения обязательств в рамках дела о банкротстве последнего со ссылкой на п. 21 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 июля 2009 г. № 58.

Суды отметили, что «Компания ОЛГА» одновременно являлась как поручителем, так и залогодателем в отношении обязательства ИП по возврату кредита. Поскольку денежное требование предъявлено банком к компании своевременно (до освобождения заемщика от долга), суды пришли к выводу, что банк не утратил права требовать обращения взыскания на предмет залога. При этом суды также указали, что ответчик был осведомлен об обременении приобретаемого имущества, поскольку в реестре уведомлений о залоге на момент заключения договора купли-продажи имелась соответствующая запись. Следовательно, новый собственник несет соответствующий риск обращения взыскания на автомобиль как правопреемник первоначального залогодателя.

Не согласившись с выводами судов, Леонид Халиман обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд РФ, который после изучения обстоятельств дела № А27-17108/2017 пришел к выводу о ее обоснованности.

Высшая судебная инстанция поддержала вывод нижестоящих судов о том, что наличие записи в реестре уведомлений о залоге презюмирует информированность приобретателя о притязаниях постороннего лица на приобретаемое имущество. В этой связи в силу принципа следования при переходе прав на такое имущество от одного лица к другому залог сохраняется на основании п. 1 ст. 353 ГК РФ.

В то же время Верховный Суд отметил, что момент реализации банком своих прав в отношении компании как поручителя не имел решающего значения, так как залог обеспечивал кредитные обязательства Гамаюновой, а не поручительские обязательства компании. В этой связи, как подчеркнул ВС, суды должны были дать самостоятельную правовую оценку своевременности предъявления иска по рассматриваемому делу.

Со ссылкой на свое Определение № 310-ЭС17-14013 от 25 января 2018 г. Суд напомнил, что освобождение гражданина от долгов по итогам банкротства является экстраординарным способом прекращения обязательств. Указанный правовой институт по своей природе схож с ликвидацией юрлиц, поскольку такая процедура достаточна по времени для предъявления кредиторами своих требований к должнику. Следовательно, как завершение ликвидации основного должника-юрлица, так и освобождение от обязательств должника-гражданина должны опосредовать схожие правовые последствия в отношении сохранения обеспечительных требований.

Верховный Суд также отметил, что прекращение обеспеченного обязательства в связи с ликвидацией должника после того, как кредитор предъявил требование к поручителю, не прекращает поручительство (аналогичные разъяснения содержатся в п. 21 постановлений Пленума ВАС РФ от 12 июля 2012 г. № 42 и от 23 июля 2009 г. № 58).

«Совокупность названных норм и разъяснений указывает на следующее: если кредитор предъявил требование к поручителю или залогодателю – третьему лицу до того, как основной должник освобожден от долгов (гражданин) или ликвидирован (юридическое лицо), то обеспечительное обязательство не прекращается и кредитор вправе реализовать свои права, вытекающие из обеспечения. И напротив, если кредитор не предъявил свои требования до названного момента, то поручительство или залог прекращаются в связи с прекращением обеспеченного ими обязательства (подп. 1 п. 1 ст. 352, п. 1 ст. 367 ГК РФ)», – отметил ВС.

Поскольку банк обратился в суд с иском спустя полгода после освобождения основного должника от обязательств, у судов не имелось оснований удовлетворять его, ведь залоговое обязательство прекратилось в связи с прекращением основного. Кроме того, Верховный Суд указал, что залог в отношении спорного автомобиля прекратился и по мотиву истечения срока его действия. Поскольку договор банка с поручителем о залоге автомобиля не предусматривал срока действия обеспечения, последний составлял 1 год со дня наступления срока исполнения кредитного обязательства заемщика. Банк предъявил иск ответчику уже за пределами указанного срока.

С учетом изложенного Верховный Суд отменил судебные акты нижестоящих инстанций и отказал в удовлетворении иска банка.

Комментируя решение ВС, руководитель группы по банкротству «Качкин и Партнеры» Александра Улезко отметила, что в рассматриваемом деле Суд сделал ряд важных выводов, которые будут стимулировать банки быть активнее в реализации своих прав. «С одной стороны, требование об обращении взыскания на залог необходимо заявлять до того, как основной должник освобожден от долгов. С другой стороны, в силу распространения на залоговые отношения норм о поручительстве залог, как и поручительство, прекращается по истечении указанного в договоре срока. Если такой срок не установлен в договоре, то залог прекращается в течение года со дня наступления срока исполнения основного обязательства, а в данном случае – со дня признания должника банкротом, когда обязательство считается наступившим», – пояснила эксперт.

Она также обратила внимание на то, что Верховный Суд РФ в очередной раз напомнил, что освобождение гражданина от долгов по итогам банкротства является экстраординарным способом прекращения обязательств.

Юрист АБ КИАП Алексей Гурин полагает, что в определении ВС был разрешен довольно сложный правовой вопрос, связанный с моментом прекращения залогового обязательства и обязательства из поручительства. «Судебная коллегия по экономическим спорам нечасто высказывается по поводу принципиальных правовых вопросов, поэтому данное определение примечательно не только своей правовой позицией, но и мотивировкой изложенных доводов. Встретить в судебной практике подобный акт все еще представляется довольно затруднительным», – отметил эксперт.

По мнению юриста, рассмотрение дела потребовало творческой интерпретации норм ГК РФ, посвященных поручительству и залогу, что, к сожалению, не удалось сделать нижестоящим судам: «В то же время Судебная коллегия ВС РФ с этой задачей справилась блестяще, сформировав вполне обоснованную и должным образом мотивированную правовую позицию».

Оставьте комментарий