Залог в последствии это

Залог имущества без ведома супруга: законно или нет

Супруги Виктория и Павел Кушнины* в 1996 году построили на участке жилой дом. А через 22 года, в 2018-м, Виктория получила исковое заявление о выселении. Из него она узнала, что муж в 2012 году выступил поручителем по кредиту знакомого индивидуального предпринимателя, для чего заложил дом в банке. Поскольку заемщик не выплатил кредит, Тверской районный суд Москвы в 2014 году обратил взыскание на это имущество. Решение вступило в силу. Банк в 2016 году зарегистрировал право собственности на спорную недвижимость.

Супруги владеют, пользуются и распоряжаются общим имуществом по обоюдному согласию (п. 1 ст. 35 Семейного кодекса).

Кушнина обратилась в суд, где просила признать недействительным договор залога недвижимости, применить последствия его недействительности, признать совместно нажитым имуществом жилой дом и земельный участок и выделить каждому супругу по 1/2 доли в праве собственности. Пятигорский городской суд Ставропольского края в 2019 году иск удовлетворил. Он установил: истица действительно не знала о залоге жилого дома и земельного участка, поэтому договор противоречит ст. 35 Семейного кодекса в отсутствие нотариально удостоверенного согласия супруги.

Ставропольский краевой суд отменил вынесенное решение и принял новое – об отказе в иске. Он пришёл к выводу, что для залога совместно нажитой недвижимости не требуется нотариальное согласие другого супруга, поскольку договор залога не является сделкой по распоряжению общим имуществом.

Кушнина подала жалобу в Верховный суд. Тот решил: спорный договор залога недвижимости подлежал обязательной государственной регистрации, поэтому требовалось нотариально удостоверенное согласие супруги на совершение сделки, которого в деле нет (п. 3 ст. 35 Семейного кодекса). ВС отменил апелляционное определение и направил дело на новое рассмотрение в суд второй инстанции (№ 19-КГ20-3). Пока еще его не рассмотрели.

Сторона, которая не дала нотариального согласия на участие в залоге недвижимого имущества, не может впоследствии отвечать за действия супруга, о которых ей не было известно.

Дмитрий Чикатунов, юрист ПБ Олевинский, Буюкян и партнеры Олевинский, Буюкян и партнеры Федеральный рейтинг. группа Банкротство (включая споры) 22 место По выручке на юриста (менее 30 юристов) 30 место По количеству юристов 39 место По выручке Профайл компании ×

«ВС предложил практический механизм разрешения аналогичных споров. С его помощью нижестоящие суды смогут вынести справедливое решение по делу», – уверен Дмитрий Чикатунов, юрист ПБ Олевинский, Буюкян и партнеры Олевинский, Буюкян и партнеры Федеральный рейтинг. группа Банкротство (включая споры) 22 место По выручке на юриста (менее 30 юристов) 30 место По количеству юристов 39 место По выручке Профайл компании × .

Залог состоит во внесении или в передаче подозреваемым, обвиняемым либо другим физическим или юридическим лицом на стадии предварительного расследования имущества в виде денег, ценностей, ценных бумаг для обеспечения явки подозреваемого либо обвиняемого к следователю, дознавателю или в суд, предупреждения совершения им новых преступлений.

Содержание

В соответствии со ст. 106 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, в качестве залога могут выступать недвижимое имущество и движимое имущество в виде денег, ценностей и допущенных к публичному обращению в Российской Федерации акций и облигаций. Не может приниматься в качестве залога имущество, на которое в соответствии с Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации не может быть обращено взыскание.

Российский уголовно-процессуальный закон предусматривает, что залог в виде меры пресечения может быть назначен только судом. Ходатайствовать о применении залога перед судом вправе подозреваемый, обвиняемый либо другое физическое или юридическое лицо. Ходатайство о применении залога подается в суд по месту производства предварительного расследования и обязательно для рассмотрения судом наряду с ходатайством следователя, дознавателя об избрании в отношении того же подозреваемого либо обвиняемого иной меры пресечения, если последнее поступит.

Вид и размер залога определяются судом с учетом характера совершенного преступления, данных о личности подозреваемого либо обвиняемого и имущественного положения залогодателя. При этом по уголовным делам о преступлениях небольшой и средней тяжести размер залога не может быть менее пятидесяти тысяч рублей, а по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях — менее пятисот тысяч рублей.

Если залог вносится лицом, не являющимся подозреваемым либо обвиняемым, то ему разъясняются существо подозрения, обвинения, в связи с которым избирается данная мера пресечения, и связанные с ней обязательства и последствия их нарушения.

В постановлении или определении суда о применении залога в качестве меры пресечения суд устанавливает срок внесения залога. Если подозреваемый либо обвиняемый задержан, то суд при условии признания задержания законным и обоснованным продлевает срок задержания до внесения залога, но не более чем на 72 часа с момента вынесения судебного решения. В случае, если в установленный срок залог не внесен, суд по ходатайству рассматривает вопрос об избрании в отношении подозреваемого, либо обвиняемого иной меры пресечения.

Дальнейшая судьба залога Править

В случае нарушения подозреваемым либо обвиняемым обязательств, связанных с внесенным залогом, залог обращается в доход государства по судебному решению.

В остальных случаях суд при постановлении приговора или вынесении определения либо постановления о прекращении уголовного дела решает вопрос о возвращении залога залогодателю. При прекращении уголовного дела следователем, дознавателем залог возвращается залогодателю, о чем указывается в постановлении о прекращении уголовного дела. Мера пресечения в виде залога регламентирована Уголовно-процессуальным кодексом РФ.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ вынесла Определение № 307-ЭС20-5284 по делу об оспаривании финансовым управляющим гражданина-банкрота сделок по продаже квартиры, впоследствии приобретенной в ипотеку и находящейся в залоге у банка.

У Елены Янкойц имелись обязательства перед ПАО «Сбербанк России» и «Банк “Санкт-Петербург”» в виде поручительства по кредитным обязательствам ЗАО «Алитет». По решению третейского суда с женщины была взыскана задолженность в пользу «Сбербанка» в размере 61 млн руб. Это стало основанием для возбуждения в ее отношении процедуры банкротства в апреле 2017 г. Впоследствии суд взыскал солидарно с должника в пользу другого банка задолженность по кредитному договору (дело № 2-2660/2017), требование этой кредитной организации на сумму в 164 млн руб. было включено в реестр требований кредиторов должника.

В рамках дела о банкротстве Елены Янкойц финансовый управляющий ее имуществом обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи санкт-петербургской квартиры должника Андрею Гущину за 4,2 млн руб. Финансовый управляющий также оспорил последующую реализацию этой недвижимости другому покупателю. Он просил суд восстановить право собственности должника на квартиру. Свои требования заявитель обосновал тем, что спорная недвижимость была продана Еленой Янкойц менее чем за месяц до возбуждения процедуры банкротства в отсутствие доказательств оплаты и в целях причинения вреда кредиторам должника.

В ходе судебного разбирательства было установлено, что последний собственник квартиры купил ее в ипотеку на кредитные средства, предоставленные банком «ДельтаКредит». Таким образом, квартира перешла этому банку в залог в силу закона.

Суд признал сделки по отчуждению квартиры недействительными, прекратил ее залог в пользу банка и обязал конечного собственника вернуть ее в конкурсную массу должника. При этом в удовлетворении заявления финансового управляющего в части признания за должником права собственности на квартиру было отказано. Суд исходил из притворности сделок, прикрывающих вывод актива из конкурсной массы во вред кредиторам, с заинтересованным и осведомленным о неплатежеспособности должника лицом. Удовлетворяя требования о прекращении банковского залога на квартиру, суд первой инстанции не исследовал вопрос добросовестности банка и исходил из того, что последующая сделка, в рамках которой был установлен залог, не порождает правовых последствий ввиду признания недействительной как самой по себе, так и вследствие недействительности первоначальной сделки.

На стадии судопроизводства в апелляции было произведено процессуальное правопреемство с банка «ДельтаКредит» на его правопреемника ПАО «РосБанк». Отказывая в удовлетворении жалобы банка, апелляция указала на проявленную неосмотрительность при заключении кредитного договора. Поскольку заявитель не является стороной оспариваемых сделок купли-продажи квартиры, суд округа счел, что характер действий кредитной организации при выдаче кредита и оценка их на предмет добросовестности не имеют правового значения для разрешения спора. Суд округа поддержал нижестоящие инстанции.

В кассационной жалобе в Верховный Суд «РосБанк» просил изменить вынесенные по делу судебные акты и сохранить за ним залог.

После изучения материалов дела № А56-23506/2017 Судебная коллегия по экономическим спорам ВС напомнила, что согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 26 июля 2011 г. № ВАС-2763/2011 по делу № А56-24071/2010, ипотека в отношении добросовестного залогодержателя сохраняется, в том числе, если сделка в отношении залогодателя признана недействительной.

Исходя из общего принципа равенства участников гражданских отношений и необходимости обеспечения стабильности гражданского оборота, залогодержатель вправе использовать способ защиты своего права залога, ссылаясь на собственную добросовестность, указал Суд. В противном случае на это лицо необоснованно будут возлагаться риски последствий, связанных с нарушением сторонами сделок при отчуждении имущества требований текущего законодательства.

Высшая судебная инстанция со ссылкой на ст. 10 и абз. 2 п. 2 ст. 335 ГК РФ отметила, что недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (или иным управомоченным на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен был знать. «Исходя из предусмотренной законом презумпции добросовестности залогодержателя, выбытия спорной квартиры из владения должника по его воле, суд апелляционной инстанции, вменяя залогодержателю поведение, отличное от обычного поведения кредитной организации, должен был установить конкретные обстоятельства, касающиеся реальной осведомленности банка “ДельтаКредит” о порочности отчуждения квартиры, переход права собственности на которую был в установленном законом порядке зарегистрирован в публичном реестре, – отмечено в определении. – При таких обстоятельствах выводы судов о наличии оснований для прекращения права залога банка “ДельтаКредит” на квартиру являются преждевременными, основанными на неверном применении норм права».

Таким образом, ВС отменил судебные акты нижестоящих судов в части прекращения залога на спорную квартиру и отправил в этой части дело на новое рассмотрение в первую инстанцию. При новом рассмотрении суду, в частности, предстоит рассмотреть возможность изменения процессуального статуса залогодержателя с третьего лица на ответчика, дать оценку доводам заявителя и других участников обособленного спора о наличии или отсутствии в действиях залогодержателя признаков недобросовестности.

Руководитель арбитражной практики АБ «Халимон и Партнеры» Игорь Ершов назвал важными выводы Суда, однако отметил, что подход о необходимости определять юридическую судьбу залога при признании сделки купли-продажи недействительной и применении последствий ее недействительности, если спорное имущество обременено действующим залогом, не новаторский. Как рассказал юрист, аналогичную позицию Экономколлегия занимала в Определении от 28 апреля 2016 г. № 301-ЭС15-20282 по делу № А43-5100/2014 и в Определении от 29 апреля 2016 г. № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013.

«Сформулированный правовой подход справедлив, поскольку направлен на обеспечение баланса прав и законных интересов залогодержателя, кредиторов, сторон сделки и должника. Кредитная организация, как и иной залогодержатель, предоставляя кредитные (заемные) средства и обеспечивая долговое обязательство залогом, не должна страдать от недобросовестных действий участников сделки купли-продажи и от будущих правовых последствий таких действий, если, конечно, ее действия добросовестны. Формула проста и понятна», – полагает Игорь Ершов.

Эксперт также задался вопросом, почему суды нижестоящих инстанций совершают такие простые ошибки: «Это происходит из-за низкой профессиональной квалификации некоторых представителей судейского корпуса или же одновременно из-за низкой квалификации судей арбитражных судов субъектов и из-за невнимательности и неизучения судьями судов апелляционной и кассационной инстанций? Видится элементарным во избежание ошибок при рассмотрении спора и вынесении судебного акта обращение судьи к справочно-правовым системам или к общедоступной базе “Решения арбитражных судов”».

Комментируя определение, юрист юридической фирмы «Арбитраж.ру» Дмитрий Усольцев отметил, что споры о сохранении залогового права – не редкость в судебной практике. В рассматриваемом деле, отметил юрист, невозможно разрешить судьбу залога без исследования вопроса добросовестности залогодержателя.

«Следует учитывать, что добросовестность является абстрактной, оценочной категорией, а суды обладают высокой дискрецией при квалификации тех или иных действий сторон через призму добросовестности. Например, суды указывали, что разумные сомнения в праве продавца на отчуждение имущества может вызвать частая смена собственников (Обзор судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от добросовестных приобретателей, по искам государственных органов и органов местного самоуправления, утвержденный Президиумом ВС РФ 1 октября 2014 г.)», – заметил он.

Юрист добавил: суды неоднократно подчеркивали, что кредитная организация, являясь профессиональным залогодержателем, при заключении обеспечительных договоров в виде залога, в целях проверки качества предлагаемого заемщиком обеспечения и исключения рисков, связанных с кредитованием, исходя из обычаев делового оборота, выполняет документальную проверку прав залогодателя на передаваемое в залог имущество (Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 18 апреля 2019 г. № Ф08-1910/2019 по делу № А32-22695/2018; Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 20 декабря 2018 г. № Ф01-5224/2018 по делу № А11-2332/2017).

«Как видим, при оценке добросовестности действий залогодержателя к банку как к профессиональному участнику рынка предъявляется повышенный стандарт доказывания. Ответ на вопрос, являлось ли поведение банка при заключении сделки добросовестным, будет зависеть от того, какие именно действия были предприняты для проверки прав залогодателя на имущество, вероятно, одного лишь факта наличия зарегистрированного права залогодателя на имущество в публичном реестре будет недостаточно», – заключил Дмитрий Усольцев.

Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда РФ в решении от 13.08.2019 N 46-КГ19-18 рассмотрено требование об обращении взыскания на заложенное имущество.

Так, между истцом (банком) и третьим лицом был заключен договор о предоставлении кредита на приобретение автомобиля, обеспечением обязательств по которому явился залог последнего. Впоследствии на основании договора купли-продажи спорный автомобиль перешел в собственность ответчика. Однако, было направлено встречное требование о прекращении залога в силу добросовестного приобретения.

Суд первой инстанции, признавая добросовестность приобретателя, исходил из того, что автомобиль куплен по возмездной сделке, истец по встречному иску не знала и не должна была знать о том, что данное имущество является предметом залога, а потому залог в пользу банка подлежит прекращению.

С данным выводом согласилась и вышестоящая инстанция.

Между тем решения основаны на неправильном толковании и применении норм материального права.

Согласно нормам ГК РФ в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу в результате возмездного или безвозмездного отчуждения этого имущества либо в порядке универсального правопреемства залог сохраняется.

При отчуждении заложенного имущества без согласия залогодержатель вправе потребовать досрочного исполнения обеспеченного залогом обязательства или, если его требование не будет удовлетворено, обратить взыскание на предмет залога.

В то же время залог прекращается, если заложенное имущество возмездно приобретено лицом, которое не знало и не должно было знать, что это имущество является предметом залога.

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при оценке действий сторон на предмет добросовестности следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

С целью защиты прав и законных интересов залогодержателя как кредитора по обеспеченному залогом обязательству введено правовое регулирование, предусматривающее учет залога движимого имущества путем регистрации уведомлений о его залоге в реестре уведомлений о залоге движимого имущества единой информационной системы нотариата.

Залогодержатель в отношениях с третьими лицами вправе ссылаться на принадлежащее ему право залога только с момента совершения записи об учете залога, за исключением случаев, если третье лицо знало или должно было знать о существовании залога ранее этого.

Исходя из обстоятельств дела, такое уведомление было внесено в реестр.

Таким образом, по настоящему делу юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими исследованию и оценке при решении вопроса о добросовестности приобретателя заложенного имущества, являлся факт регистрации залога транспортного средства в реестре и установление возможности получения любым лицом информации о залоге такого транспортного средства из данного реестра.

Кроме того судом не установлено, что при покупке спорного автомобиля истец проверяла информацию о его нахождении в залоге, размещенную в свободном доступе на официальном сайте Федеральной нотариальной палаты, как и то, что существовали какие-либо препятствия, объективно не позволяющие ей осуществить такую проверку.

Законодатель в настоящем случае связывает добросовестность приобретения залогового имущества не только с наличием у предполагаемого добросовестного приобретателя сведений о наличии обременений, но и с наличием возможности их получения.

Поскольку обстоятельств, препятствующих истцу получить сведения из реестра уведомлений, при рассмотрении дела судами не установлено, выводы о том, что она является добросовестным приобретателем нельзя признать обоснованными.

Ссылка суда на пункт договора купли-продажи, согласно которому продавец гарантирует, что до заключения данного договора отчуждаемый автомобиль никому не продан и не обещан в дар, не заложен, спора о нем не имеется, под арестом не значится, сама по себе не свидетельствует о том, что истец приняла все меры, которые мог и должен был принять любой разумный субъект гражданского оборота, действующий осмотрительно и добросовестно.

Оставьте комментарий